Против меня в пару он поставил Харитонова Женю, тот занимался боксом уже второй год, учился в восьмом классе соседней школы и был покрепче меня, повыше и потяжелее. Впрочем не критично…
Особым фанатом бокса я не был, в той жизни иногда занимался им для общего развития и чтобы уметь дать в морду. Правда по телевизору бокс смотрел регулярно — «рубки» нравились, а Кличко, вместе со всеми, осуждал за «балет». Но для себя это вид спорта не примерял, получать по лицу мне категорически не нравилось, да и «безбашенностью» я никогда не страдал!
Так что выйдя на ринг против Жени, под напутственное ретлуевское: — Ну, давай посмотрим… — я реально замандражировал и «включил Кличко». Вскоре ребята, наблюдавшие мой «бег с левым джебом» от Харитонова, стали активно того поддерживать криками типа: «Женька, вперед!», «Харя, правым его!». Однако, убегая по рингу, я не слышал ни одного слова от Ретлуева.
Когда его помощник из «взрослой» группы, изображавший рефери, разводил нас с Харитоновым из клинча, а Женька, все-таки загнал меня в угол, и я его «обнял», то я бросил на Ретлуева взгляд. Тот спокойно стоял и смотрел, мы встретились взглядами и Ретлуев мне подмигнул.
От сурового немногословного кавказца это было несколько неожиданно и… приятно, что ли. Мне не захотелось его разочаровывать и на команду рефери: — «Бокс», я шагнул вперед и, качнув, корпусом влево, пробил правый прямой в подбородок Харитонову. Смачный «бац» и Женька рухнул навзничь.
— «Брек» — Ретлуева и рефери прозвучал хором.
С зале стояла тишина…
…После состоявшегося боя, интерес Ретлуева ко мне, быстро нашел свое объяснение. Когда закончили возиться с оклемавшимся Женькой, он позвал меня к себе в тренерскую:
— Хорошо провел бой, бегал много, но хорошо — начал Ретлуев, пригласив меня жестом сесть на стул, около его стола.
— Тут такое дело, — продолжил он — наша секция должна каждый год выставлять подростков на районные соревнования таких же секций, в рамках турнира «Золотая перчатка», — некоторые слова из-за его кавказского акцента звучали забавно, но то к чему он вел речь забавным мне не казалось совершенно — в твоем возрасте у нас никого нет, выигрывать не надо, надо только поучаствовать.
— Ильяс Муталимович, как же нет никого, вон в группе, в которой я первый раз тренировался, сколько там моих сверстников, человек десять!
— Там нет никого, — Ретлуев мотнул головой, — их даже на ринг выпустить стыдно, а у тебя или природный талант или ты врешь и раньше занимался боксом — дагестанец опять уставился мне в глаза.
— Не занимался. — пошел я в «глухую несознанку».