Звонила Сенчина. Общалась очень любезно и спрашивала, когда я могу подъехать послушать песню в ее исполнении с оркестром.
Я брякнул, что «хоть сегодня», рассчитывая на безопасность субботы, за что поплатился приглашением к 15 часам на Васильевский.
После этого не оставалось ничего иного, как звонить Лехе и интересоваться его планами. К счастью Леха был свободен и, более того, намеревался маяться бездельем. Так что я переписал пару текстов, прослушал по несколько раз, через наушники, оригинальное исполнение и через полтора часа сидел в комнате у собирающегося Лехи.
Леха, возясь в недрах старого и монументального шкафа, рассказывал мне, что получил письмо, от приятеля-сослуживца из Владивостока и, что тот через пару недель приедет к нему в гости.
— Нас в роте «близнецами» называли, — доносился из шкафа голос Лехи, — так то на лицо не похожи, а вот ростом и размерами, это да! К тому же оба блондины…
«Надо же, оказывается существует еще один такой же белобрысый Терминатор…» — подумал я и спросил:
— Леха, ты чего там в шкафу делаешь?
— Сандалии ищу, в машине уже жарко в ботинках…
Я представил себе гримасу Бивиса, когда перед ним предстанет Леха в сандалиях на босу ногу и приготовился прочитать последнему экспресс-лекцию о стиле, когда мое внимание привлек, хорошо узнаваемый, звук упавшего предмета.
— Леша, а что это у тебя там упало? — вкрадчиво интересуюсь.
— Нашел! — Леха вылез из шкафа победно потрясая каким-то убожеством из толстой подошвы и коричневых кожаных ремешков, — а… это гитара, не страшно — отмахнулся мой, довольный находкой, «брат».
— Твоя или дядина, — я умел быть настойчивым.
— Моя, со мной всю службу прошла, из дома еще с собой брал. Последнее время чего-то забросил, не тянуло петь.
— А мне, не судьба, было сказать, что ты на гитаре умеешь играть⁈ — возмущенно завопил я.
Леха, не понимая причину моего негодования, растеряно хлопал глазами, продолжая держать в руках недоразумение фабрики «Скороход» или какой-то подобной.
— Ладно, — мне стало жалко ругаться на большого и доброго, но не слишком прозорливого приятеля, — примерь сандалии под джинсы, пойми, что это убого, одевай кроссовки и поехали…
Уже что-то сообразив, и виновато на меня посматривая, Леха оценил свой вид в зеркале, переобулся на кроссовки, взял гитару, и мы поехали ко мне домой.
Я быстро заскочил домой, схватил чурбановский подарок — однокассетную маленькую «Соньку», чмокнул маму и поскакал по лестнице вниз. До встречи с Сенчиной было всего полтора часа, а я хотел попробовать успеть записать песню…