Смешно! Пока мы шли по коридорам, на нашу странную компанию оглядывались все встречные. Точнее странным в компании был только я, ведь по коридорам Кремля замминистра МВД сопровождали трое жалких подполковников и аж целый школьник! Хе…
Один из подполковников, Николай Константинович, сегодня утром в 7:55 встретил нас на перроне Ленинградского вокзала — фирменная «Красная стрела» не опоздала ни на минуту. «Нас» это меня, маму и «обкомовского» Виктора Михайловича. Ехали мы в одном купе. Виктор Михайлович Жулебин оказался помощником Романова и вез шефу, какие-то документы к заседанию Политбюро. Сам Григорий Васильевич был уже в столице.
— Обычно в Москву я летаю, — рассказывал Жулебин — но поезда люблю, вот и решил воспользоваться оказией и проехаться с Вами.
Посидели очень душевно, мама, по чисто советской традиции, взяла в дорогу еды — очень пригодилось… Виктор Михайлович проставился армянским «Ахтамаром». Сначала, под стук вагонных колес, взрослые слегка пообсуждали «этого героя», затем тезка распробовал домашнюю пищу и на время примолк, работая челюстями. После чего последовал особый «поездной» чай в металлических подстаканниках с волшебным маминым «лимонником». Такое развитие событий, сдобренное «отличным коньяком» (лично мне пришлось поверить этой оценке на слово) привело к неформальному общению, азартной игре «в дурака» и отходом ко сну в пол третьего ночи!
Тем не менее, утро встретили бодро. Виктор Михайлович пытался меня инструктировать, относительно поведения в Кремле, мама волновалась, я улыбался и кивал — мне было, откровенно, по фигу. Опять вернулось забытое ощущение, что все не по-настоящему, и я участвую в увлекательной игре!
С вокзала, мы с Жулебиным, разъезжались в разных «Волгах», но на нашей была мигалка! Хе… Встречающий подполковник был крайне любезен и предупредителен, то ли человек воспитанный, то ли дали соответствующую «указивку». А может все вместе, меня такие тонкости волновали мало. Я был погружен в себя и повторял в памяти стихи и анекдоты.
После получения в пятницу эпохального известия о поездке в Москву, я стал серьезно к ней готовиться. Еще из кабинета начальника РУВД я позвонил маме на работу, и вовремя сообразил передать полученную информацию не ей, а сначала ее начальнику. Мои слова подкрепленные, взявшим трубку помощником Романова, возымели моментально-волшебный эффект. Маме оформили командировку в Москву и, сразу после этого, отпустили с работы.
Виктор Михайлович сообщил мне о времени встречи в воскресенье вечером на Московском вокзале и вручил номера телефонов для связи. Я тепло попрощался со всеми присутствующими, которые, в свою очередь, поздравили меня с высокой наградой, и отправился к Лехе, томившемуся на улице в полной неизвестности.