Славе не нужны были эффектные приемы рукопашного боя. Он не стал бить кулаком. Инспектор сделал короткий, выверенный шаг навстречу, жестко перехватил чужую руку с ножом у самого запястья, выкручивая сустав на излом, и, используя инерцию падающего стокилограммового тела, с силой впечатал браконьера лицом прямо в грязную жижу. Увесистый фонарь выпал из руки Донцова, покатившись по земле. Яркий диодный луч заметался по стволам деревьев, создавая дикую, стробоскопическую пляску резких, ломаных теней.

Я до хруста в суставах вцепилась побелевшими пальцами в кору кедра. Слава навалился всем своим немалым весом на хрипящего мужика, профессионально заламывая ему руку за спину, чтобы выбить лезвие. Ситуация казалась полностью подконтрольной. Инспектор давил его к земле, работая методично и зло.

Но второй браконьер оказался вне фокуса упавшего фонаря.

Тень метнулась сбоку, со стороны выпотрошенной туши. Пьяный, одуревший от животного страха перед тюрьмой, второй мужик не стал кидаться врукопашную. Он подхватил валявшееся на мху старое, потертое двуствольное ружье. Он не пытался его зарядить или прицелиться в темноте. Вскинув тяжелое оружие над головой, он с размаху, со всей доступной ему одурелой дури, как металлической кувалдой, опустил приклад на спину Славы.

Дерево с глухим стуком ударило по позвоночнику в районе поясницы.

В лесной тишине раздался страшный, влажный, тошнотворный хрящевой щелчок. Слава не закричал. Из его груди просто вырвался сиплый, сдавленный выдох, словно из пробитой автомобильной шины разом выпустили весь кислород.

Старая травма МЧС, те самые грыжи и протрузии межпозвоночных дисков, о которых он вскользь упомянул мне час назад на дне оврага, сработали как мина замедленного действия. Нижнюю часть тела инспектора мгновенно парализовало тяжелейшим, каменным болевым спазмом. Его сильные руки безвольно разжались, выпуская первого браконьера. Слава тяжело, как подпиленное у корня дерево, завалился на бок, прямо в кровавую грязь.

- Ты че наделал, дебил! - истошно, срывающимся фальцетом завопил первый мужик, барахтаясь в мокром папоротнике и пытаясь отбиться ботинком от рычащего Бурана. - Это ж инспектор при исполнении! Нам всем срок теперь, погнали отсюда, мать твою!

Липкий ужас перед неминуемой уголовной статьей за нападение на должностное лицо мгновенно протрезвил обоих. Второй мужик отбросил ружье прямо в лужу, словно раскаленный металл обжег ему ладони. Они ломанулись прочь. Треск ломающихся кустов, тяжелое, сбитое дыхание, хлюпанье глины под резиновыми сапогами - звуки их бегства стремительно отдалялись, растворяясь в чернильной темноте непроходимой чащи. Буран рванул было за ними вдогонку, яростно гавкая, но, услышав тихий, рваный стон хозяина, резко затормозил. Верный пес развернулся и подбежал к Славе, тревожно и виновато тычась мокрым носом в его безвольно лежащую на земле шею.