Это была самодельная карта.

Черной тушью на ней были нанесены топографические линии: изгибы местной реки, контуры горного хребта, окаймляющего наш поселок Лесные Ключи, площади лесных массивов. Точки, пунктиры, сноски с указанием расстояний в старых мерах длины.

Мой взгляд заскользил по извилистой линии тропы, уходящей глубоко в заштрихованную зону глухой тайги, туда, где кончались все современные дороги и начинались скалистые овраги. Тропа обрывалась жирным крестом в центре небольшого квадрата.

Рядом с крестом, мелким, убористым почерком была выведена короткая надпись.

Я прищурилась, наклоняясь ближе к свету лампы. Прочитала буквы. И в эту секунду в моей груди образовался обжигающий, холодный вакуум, а кровь глухо ударила в виски, словно давление резко скакнуло вверх. Шум осеннего дождя за окном отдалился, превратившись в невнятный фоновый гул.

"Заимка Рыжий Камень".

Я медленно откинулась на спинку стула, не отрывая взгляда от этих трех слов на старой кальке. Мои легкие набрали воздух и замерли.

"Рыжий Камень".

Это было не просто географическое название. Это была местная легенда. Это был Святой Грааль деревянного зодчества. И самое главное - это была навязчивая идея, многолетняя, сжигающая изнутри одержимость моего бывшего мужа.

Я прекрасно помнила, как Валентин пропадал целыми выходными, сидя в областных архивах. Как он тратил свои отпускные дни, чтобы ездить по заброшенным уральским деревням, собирая крупицы информации. Он бредил этой заимкой. Он рассказывал мне, размахивая руками над тарелкой супа, что где-то в непроходимой тайге за Лесными Ключами старый купец-мастеровой спрятал чертежи и механизмы, равных которым нет в мире. Валентин хотел найти их. Он верил, что эта находка сделает его имя бессмертным в мире реставрации, что она поднимет его над рутиной обычных заказов. Он искал этот крест на карте всю свою сознательную жизнь.

И вот сейчас, в этот дождливый осенний вечер, этот крест лежал на моем кухонном столе, освещенный обычной желтой лампочкой.

Старуха Бороздова знала. Ее рентгеновский взгляд просчитал всё до миллиметра. Она знала, кто такой мой муж, она знала, что он ищет, и она знала, что он бросил меня. Отдав шкатулку мне, а не ему или государству, она вложила в мои руки абсолютное, термоядерное оружие.

Я сидела в тишине своей чистой, безопасной квартиры. Мои пальцы все еще пахли сургучом и старой пылью. Я смотрела на карту и в полной мере осознавала невероятную, жестокую иронию судьбы. Человек, который три дня назад хладнокровно, ради эстетики и страха перед старостью, вычеркнул меня из своей жизни, оставил свою главную мечту в этой самой квартире.