Сергей вздохнул, посмотрел на Зетро — до заката оставалось несколько часов — должен успеть, если не возникнет непредвиденных обстоятельств. Лучше бы, конечно, переждать до следующего утра, но времени катастрофически не хватало — возможно, что и так было уже слишком поздно… Решетов надел болотоступы, забросил на плечо мешок с водой и провизией, взял в руки длинный шест, срезанный в лесочке и, перекрестившись, ступил на зыбкую почву…

Приблизительно около километра он продвигался без особых неприятностей, если не считать, конечно, коварного ковра из мха, которой, того и гляди, грозил провалиться. К зловонному воздуху, который поначалу значительно затруднял дыхание, Сергей вскоре привык. На этом участке пути главной заботой Седова стали крупные кровососущие насекомые, которые то и дело пытались всадить в его кожу свои жала. Иногда им это удавалось — и тогда очередная крупная шишка возникала на месте укуса. Пытаясь избежать повторных нападений докучливых кровососов, Решетов, скривившись от отвращения, вымазал открытые участки тела и лицо болотной грязью. После этого надоедливые твари отстали.

Воодушевившись, Седой шел по кромке низкорослых кустов, корни которых служили ему опорой. Внезапно его правую ногу что-то крепко обвило и с удивительной силой потащило вниз! Решетов вытащил из кармана волшебную дудку, но внезапно потерял равновесие, когда в плену коней оказалась вторая нога. Дудка-пугалка выпала из его руки и отлетела на полметра вправо. Дьявол! Сергей бросил шест плашмя и, опираясь на него, попытался вытянуть утопающее в грязи тело на поверхность. Не тут-то было — почувствовав сопротивление, корни удвоили свои усилия и вскоре Сергей уже по пояс увяз в зловонной жиже. Все его старания вырваться не увенчались успехом — мощная корневая система неуклонно тянула его в бездонную пропасть. Тогда, опершись левой рукой на шест, Седой изо всех сил повернулся вправо и сумел-таки схватить спасительную свирель. Тяжело дыша, он поднес ее к губам и протяжно подул — раздалась отвратительная трель, похожая на помесь испускаемых из задницы газов и хрюканья кабана-переростка.

Едва раздались эти противные звуки, корни замерли. Оно и понятно — от гадких звуков у Решетова тоже уши готовы были свернуться в трубочку. Несмотря на это он снова подул, сам содрогаясь от звуков болотной флейты всем телом. Ноги его освободились! Обливаясь потом, Решетов выбрался на поверхность и едва вырвал из трясины погнутые болотоступы. Он внимательно осмотрел коварные кустики и обнаружил едва заметную отличительную черту — на кончиках веток у них росли мелкие и сморщенные, словно высохшие, черные ягоды. Решив в дальнейшем избегать подобных растений, Сергей продолжил путь, но, на всякий случай, «дудку-перделку», как он ее окрестил, словно сигару, держал во рту.