— Парни, одна просьба — зовите меня С-Е-Р-Г-Е-Й, — умоляюще улыбнулся Седой и продолжил свой путь.

После того, как Решетов вернулся к себе, он сбросил подгоревшую одежду, морщась от боли, смыл с себя грязь и копоть и подошел к широкому зеркалу. Мда, видок тот еще: волосы с правой стороны полностью опалены, на щеке — крупный ожог, да и ладони порядком обожжены. Но, в целом — почти в порядке.

Пришедший через полчаса лекарь тщательно обработал его раны, дал немного обезболивающего снадобья и грустно улыбнулся:

— Вот и все! Через пару дней будете как новенький.

— Да это понятно, — махнул в ответ забинтованной рукой Сергей. — Скажи лучше — как там Витаро?

Лицо врачевателя приняло скорбное выражение:

— Точно не знаю… Им сейчас занимается более опытный лекарь. Я лишь на минуту заходил в покои Витаро — занести мази и бинты, и то, что я мельком видел, — собеседника передернуло, — не внушает уверенности в его полном выздоровлении…

Было заметно, что лекарь пытается хоть как-то смягчить всю серьезность положения.

— Понял тебя, — кратко ответил Седой. — Спасибо за оказанную помощь!

Врачеватель откланялся и поспешил на помощь собратьям, колдующим над телом Легата. На Сергея же навалилась вся усталость прошедшего дня; не обошлось здесь, вероятно, и без воздействия тех лекарств, что дал ему врач — веки слипались, а тело налилось приятной тяжестью. Не долго думая, Седой сбросил остатки одежды и улегся в постель, буквально проваливаясь в объятья Морфея. Уже засыпая, он успел подумать: «Нужно было приставить к Витаро охрану…».

* * *

Он проспал весь остаток дня и всю ночь, проснувшись от лучей восходящего солнца, пробивающихся сквозь щель в неплотно запахнутых шторах. Разлепив глаза, Сергей довольно потянулся, уже почти не ощущая боли в местах ожогов. Он легко поднялся с постели, распахнул шторы и, обернувшись, обнаружил на маленьком столике завтрак, состоящий из хорошо прожаренного куска мяса и аппетитно выглядевшего салата. Видимо, пока он спал, приходила горничная.

— Как нельзя кстати! — забывшись, он довольно потер свои забинтованные ладони и скривился от боли.

Затем Решетов, наплевав на умывание, не преминул воспользоваться угощением.

После этого, с трудом приведя себя в порядок (боль в руках еще давала о себе знать), Сергей оделся и поспешил в хозяйское крыло замка — справиться о здоровье Легата. Тихонько постучав в двери Витаро, он осторожно проник в апартаменты хозяина дома и, кивнув сидящим у дверей охранникам, проследовал в опочивальню. Там он обнаружил дежурившего у постели больного лекаря и дремлющую в широком кресле Милану. Бросив взгляд на хозяина дома, Седой искренне его пожалел — весь перебинтованный, тяжело дышавший и время от времени издающий протяжные стоны, Легата Отра представлял собой весьма жалкое зрелище. Лекарь тут же поднялся со своего места и, приложив палец к губам, на цыпочках вывел Сергея в соседнюю комнату.