Милана недоверчиво посмотрела на Сергея, потом улыбнулась, а после этого рассмеялась, пряча лицо в подушку. Отсмеявшись, она спросила:
— Ты действительно способен на это? — серые глаза пытливо уставились в изумрудную даль очей Седого.
— На что угодно! — Сергей нежно погладил ее пониже спины. — Тебе пора — светает.
Девушка вздохнула, быстро накинула халат и, нежно чмокнув Решетова, исчезла за дверью. А Решетов снова заснул — на этот раз безмятежным и спокойным сном.
Ближе к полудню в его дверь требовательно и протяжно постучали.
— Минуту! — откликнулся Решетов и, путаясь в одеяле, выпрыгнул из постели.
Он поспешно надел штаны и, пригладив волосы, приоткрыл дверь.
На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стоял Керт. Сергей обрадовался толстяку, словно старому родственнику:
— Проходи, Керт, не стесняйся. Что привело тебя ко мне в столь ранний час? Не хочешь ли вина?
— Если только самую малость… — робко ответил лучник. — Я пришел позвать тебя на похороны Лангро.
— Как, уже сегодня? — удивился Решетов, привыкший к земным обычаям.
— Да, — с превеликим удивлением ответил Керт. — Ведь если боги Зетро не встретят его до заката, его танта будет обречена вечно скитаться вне чертогов Зетро.
— А-а, вот так значит? — мотаясь по Земле, он уже давно привык к различным религиозным обычаям тех или иных народов. Сам он, конечно, верил в Бога, который не раз «вытаскивал» его из различных передряг, но подобные временные ограничения считал «перебором», выдуманным исключительно людьми. — Понял тебя, считай, что через полчаса я уже готов. Вернее — два ката (вспомнил Решетов о временных мерах Лэйне). — Керт согласно кивнул.
— Если есть желание — подожди меня тут, — в тоне Сергея слышался вопрос. — Керт снова кивнул, словно китайский болванчик.
— Ты дал обет молчания? — спросил Сергей и тут же пожалел о своем вопросе, потому что ему пришлось объяснять значение слова «обет».
Внимательно выслушав его, Керт с улыбкой покачал головой и медленно ответил:
— Понимаешь, в день похорон мы стараемся как можно меньше говорить — ведь танта умершего еще бродит среди нас и внимательно слушает наши разговоры.
— Ну и что с того? — искренне удивился Седой. — Ты что-то имеешь против Лангро?
— Нет, что ты, — испуганно замахал руками лучник. — Просто… так заведено, не знаю — почему.
— Вот так всегда! — возмущенно ответил Седой. — Кто там у вас общается с богами Зетро?
— Алкады Зетро, — едва слышно ответил лучник.
— Алкады… — рассеянно повторил Решетов. — Кстати, напомнил, — он схватил графин и плеснул по половине кубка себе и гостю. — Пойми меня правильно, Керт, — не всегда то, что говорят люди, является велением богов. — Увидев испуганные глаза лучника, Седой понял, что чересчур болтлив сегодня и поспешил исправиться. — Просто люди, даже приближенные к богам, способны на ошибки. Но, вообще, о чем это я? Философия — дело гнилое и опасное, особенно в обществе, подобному вашему. Ритуал так ритуал, я не против! Веди меня, о, таинственный незнакомец.