— Это не составило особого труда, — обаятельно улыбнулся Сергей. — Осанка, телодвижения… ммм очертания форм… Как зовут вас, прелестные создания?
— Лилис, — представилась бойкая.
— Талина, — зардевшись, молвила вторая.
— И что же привело Лилис и Талину в эти мрачные катакомбы? Боюсь, что ваш отец, прознав про вашу экстремальную экскурсию, будет, мягко говоря, недоволен.
— Он не узнает! — самоуверенно произнесла Лилис. — К тому же, что предосудительного в том, чтобы посмотреть на дикого зверя? С таким же успехом я могла бы любоваться клеткой с азаро.
— Не-ет, — с улыбкой протянул Седой. — Насчет твоей сестры не уверен, она, по всей видимости, лишь составила тебе компанию. Ты же явилась сюда неосознанно, повинуясь зову природы, потому что в твоем юном теле уже ярким факелом горят желание, жажда приключений и неведомые тебе пока что страсти, о которых ты читала лишь в книгах.
Густой румянец покрыл нежные щеки дерзкой принцессы.
— Ты… ты… — словно задыхаясь, прошептала она, — грязная сомбарская собака! Я и ты — да ни в жизнь!!!
Седой понял, что попал в «десятку» и подмигнул разъяренной принцессе:
— Ты так поспешно и рьяно все отрицаешь, что сразу видно — я оказался прав. И улыбка на милом и стыдливом лице твоей сестры это подтверждает, — тон Сергея внезапно стал серьезным. — А теперь запомни, прекрасная Лилис, подобные интрижки не для благовоспитанных девиц. Ты оскорбила меня, но я не держу на тебя зла, понимая, что сам вызвал твой гнев, вывернув тебя наизнанку. Весьма польщен тем, что меня посетили столь очаровательные дамы. А теперь, девчонки, — марш к маме!
Седой улегся на солому и прикрыл глаза, давая понять, что аудиенция закончена. Тяжело дыша, Лилис схватила сестру за руку и, не произнеся больше ни звука, утащила ее наверх. «Эх, женщины…», — засыпая, подумал Сергей.
Утром Решетова разбудил лязг ключей и скрип открываемого окошка на двери — принесли завтрак. Он поднялся со скамьи и подошел к двери клетки, бросив мимолетный взгляд на «баландера» — что-то в его внешности не вязалось с окружающей обстановкой, но Седой не стал забивать этим голову, взглянул на содержимое глиняной миски и непроизвольно скривился, прошептав по-русски себе под нос:
— Гребаная баланда!
Стражник закрыл решетку, и тут Сергей вновь взглянул на разносчика пищи — тот, открыв от изумления рот, смотрел на смертника изумленными глазами… сквозь стекла очков в тонкой золотой оправе! Вот, что не так — очки! Решетов замер, как вкопанный, недоуменно рассматривая средних лет человека, который тоже застыл в нелепой позе, не сводя глаз с Сергея.