В одно мгновение отсек вертолета превратился в кровавую бойню, так как ни той, ни другой противодействующей стороне в буквальном смысле негде было укрыться. Боец, спавший рядом с клеткой, вероятно, был сражен выстрелами своих же товарищей, открывшими шквальный огонь по взбунтовавшимся зэкам. Его упавшее оружие было тут же поднято Ковалем, который сноровисто передернул затвор и начал поливать противников короткими очередями. Тесное пространство клетки наполнилось криками ужаса и воплями умирающих. Рядом страшно захрипел Череп — пуля пробила ему горло. Алый поток, хлынувший из ужасной раны, слился с кровавой лужей на полу, где в чудовищном клубке сплелись мертвые и живые. Решетов подхватил автомат, выпавший из рук смертельно раненого Черепа. Прикрывшись его телом, он дополз до подсумка, валявшегося рядом с телом солдата, выхватил оттуда магазин и заменил его на отстрелянный. В это мгновение в живых оставались четверо арестантов, включая Седого и Коваля. Майор и один из конвоиров догадались ретироваться в кабину и продолжали отстреливаться уже оттуда.
Вскоре надрывно закричал старый матерый вор — одна пуля раздробила ему скулу и навылет вышла в области основания шеи, а вторая раздробила кисть правой руки. Сергей выпустил последний патрон из своего магазина и, схватив автомат Коваля, разрядил его в сторону кабины, откуда тут же послышались громкие стоны. Решетов лихорадочно осмотрелся — боекомплект на нуле… Но и из кабины не доносилось больше ответных выстрелов… Вертолет как-то странно накренился сначала в одну, а затем в другую сторону. Ощущение было таким, как будто управлял машиной абсолютно невменяемый пилот. Все мертвы — дошло до Сергея… Один лишь Коваль, обхватив голову синими от наколок руками, стонал в луже крови… Путаясь ногами в обезображенных свинцом телах заключенных, по щиколотку в крови Решетов пробирался к мертвому конвоиру, в то время, как вертолет отплясывал лихую джигу Смерти. Вот она — заветная цепочка! Рывок… Ключей — пять или шесть… Который?!!! Первый — не тот! Второй — опять та же херня!!! Третий (о, Господи!) — ну, давай же! Есть!!!
Двигатель вертолета взвыл, подобно тропическому урагану… Крен влево… Решетова забросало мертвыми телами заключенных. Хрен вам! Едва держась на ногах, Седой неимоверным усилием сдвинул засов, распахнул дверь клетки и, подтаскивая стонущего и матерящегося вора, устремился к двери наружу. Вор — первый (старикам везде у нас почет). Кувыркаясь, Коваль свалился в заросли кустов на высокой сопке. Осатаневшая земля, угрожающе помахивая кронами деревьев, стремительно несется на неуправляемый вертолет… Прыжок… Удар… Еще удар… Ветви впиваются в беззащитную кожу… Кудрявый зеленый великан, будто взбесившийся рестлер, пытается сломать его хребет о свое колено, покрытое толстой древесной корой… Земля, чтоб ее! Есть контакт! Оглушительный взрыв где-то совсем рядом.