— Ты — тоже! — обратил на него свой взор лорет.
— Но, брат… — начал было говорить Сетус, но Тавр молча указал ему на дверь.
Принц неохотно вышел, косясь на Сергея и что-то шепча себе под нос. Когда дверь за ним закрылась, лорет поднялся с трона и медленно, разглядывая Сергея, словно какую-то диковинку, спустился к пленнику.
— Кто ты такой? Откуда взялся на мою голову? И почему, ради богов Зетро, ты разговариваешь со мной, как равный?
— Потому, лорет, что я не присягал тебе на верность. Я разговариваю с тобой так, как, бывает, говорят между собой истинные мужчины. И не важно — друзья они или заклятые враги, главное, что они уважают друг друга.
— Ну, говори, — уже не так враждебно сказал Тавр.
— Да, правитель я действительно явился в Тавр чтобы убить твоего брата потому, что иного способа избавиться от его преследования не было у людей, приютивших меня и ставших моими друзьями.
— Сейчас ты говоришь мне об этом жалком лжеце — Отра? — хмыкнул лорет.
— Сейчас я говорю тебе, Тавр, об одном из самых верных твоих подданных, который, даже будучи отверженным своим правителем, сохранил веру в своего лорета. Когда он пришел к тебе со своей бедой, ты отмахнулся от него, словно от назойливой мухи, хотя прекрасно знал, что он говорит правду — ведь кому, как не тебе, знать — на что способен твой брат. Где в данном случае была твоя справедливость? — Тавр открыл было рот чтобы возразить, но Решетов продолжил. — Лорет, прошу, дай мне высказаться, а потом уж, делай то, что сочтешь нужным, — Тавр секунду подумав, кивнул, и Сергей продолжил. — Спасая честь своей дочери, этот дворянин покинул Тиран, но твой любезный брат не угомонился — ночью, со сворой хайров ( по-другому я не могу назвать людей, сопровождавших Сетуса) он ворвался в поместье Отра с целью похищения его дочери. Витаро, спасая свою дочь, посадил ее на скакуна и отправил одну в ночной лес. Банда во главе с твоим братом устремилась за ней, но тщетно, так как Киру утащили в свою стаю свирепые квахо, где она была разорвана на куски и съедена, — Решетов заметил боль в глазах лорета. — Но и этой трагедии было мало для удовлетворения амбиций твоего брата — он завербовал алкадовЗетро, которые едва не сожгли Легата во время похорон друга. Сейчас он — жалкое подобие того человека, каким был когда-то — лежит в постели, весь в ожогах и бинтах, лишенный одного глаза. Так скажи мне Тавр, как мужчина — мужчине, где твоя хваленая справедливость?
Лорет надолго задумался, Сергей же продолжал требовательно смотреть на него. Наконец, Тавр заговорил: