Ида подошла едва слышно, даже сквозь лёгкий дымок я ощутил запах её духов. Теперь магнолия пахла для меня не сладко, а свежо и очень приятно. Я моргнул несколько раз, отгоняя наваждение из своих снов. Как меня, дери совы, всё-таки зацепило в этих видениях. Стоит себе напомнить, что сейчас я в реальности.

Она смотрела с улыбкой, что сильно разнилось с той Идой, какой она была в момент нашей первой встречи. Платье цвета холодного пепла ей удивительно шло, в глазах отражались огоньки углей и каштановых ламп.

— Ты выглядишь потрясающе, — это была первая минута, когда за весь вечер мы остались без внимания окружающих.

— Спасибо. И что пришёл — тоже спасибо. Отец доволен. А ещё прости, пожалуйста.

— За что? — удивился я.

— Если бы я сказала про всё это, — она обвела рукой сад, распахнутые окна веранды, музыку, гостей, снующих по тропинкам лакеев с подносами, на которых стояли бокалы с игристым. — Ты точно бы нашёл причину не приходить в дом моих родителей ещё столько же времени.

Я рассмеялся. Да. Действительно. Очень даже возможно.

— Где твоя очаровательная племянница? Думала, ты возьмёшь её с собой. Неужели, как и ты, она не любит веселиться?

— Семейная черта, полагаю, — я развёл руками. — Такой весь наш род. Заманить в Ил нас легче, чем на светское мероприятие.

— Что же. Как видишь, здесь никто не кусается, — она с озорным блеском в глазах подмигнула мне. — Во всяком случае, стараются быть приличными и не затевают при тебе обычные свары чаек за кусочек тухлой рыбы. Так что в следующий раз обязательно возьми Элфи с собой. Мне она понравилась.

— Обещаю.

Я не врал. Племяннице пора познавать не только Ил, но и вот эту, светскую грань Айурэ.

Низкий рык раздался над поляной — Ларченков выговаривал слуге, который едва не опрокинул поднос с жареной на огне птицей.

— Кто он? — меня давно интересовал этот вопрос и, видя её озадаченный взгляд, пояснил: — Росс неплохо знает Ил, служит тебе, и видно, что парень непростой. Когда появился портал муравьиного льва, он держался слишком уж спокойно.

— Его нашёл отец, когда жил в Устюжени. Ларченков из челдонов.

Теперь я не понял.

— По-росски это беглый каторжник. Попал по молодости, отец выкупил его из острога. Взял к себе на службу. Это было ещё до моего рождения, в первую поездку семьи туда. Потом он служил дому, в том числе и во время рейдов в Ил.

— Необычно. Чем же он привлёк твоего отца?

Ида озадаченно хмыкнула:

— Хм… Знаешь… Я ведь никогда не спрашивала об этом. Всегда воспринимала Ларченкова, как… само собой разумеющееся, — меж её бровей появилась складка. — Он всегда был незыблемой и постоянной величиной. Из тех слуг, что уже стали частью тебя и без них никуда.