В Иле такие неприятности случаются. Люди — такая же угроза, как и местные хищники. Порой даже хуже.

Но не всем уготовано хоронить самого себя. Думая, кто из нас двоих более настоящий.

Я?

Или он?

Или тот, самый первый, кто до сих пор лежит где-то в магической ловушке, в лабиринте у Червивых болот.

Знаю лишь одно: древо создавало идеальную копию. Ничем не отличавшуюся от истинного… хм… меня. Ни мыслями, ни памятью, ни телом.

Розовый месяц, брошенный невидимой рукой, сверкал в глазах Элфи призраком Ила, помечая её, как свою собственность.

В маленькой, похожей на пенал комнате было душно из-за летней жары. Пахло сухой травой, солью, старыми половыми тряпками, мёдом и затаившейся угрозой.

Элфи сидела на стуле полностью обнажённая, встретив меня гаденькой улыбочкой.

— Серьёзно? — холодно вопросил я, плотно закрыв за собой дверь. — Ты, действительно, думаешь, что можешь этим смутить меня?

Она победно улыбнулась:

— А что? Разве не получилось?

— Пока только вышло зародить во мне мысль, что тебя не стоит кормить тем, что ты так любишь.

Её белки почернели, ввалились внутрь, растаяли, обнажая тёмные провалы пустых глазниц. Элфи нырнула в ворох зелёной шерстяной шали, горой возвышавшейся над полом, повозилась там, выбралась назад старым скособоченным чудовищем, щеголяя привычным образом маленькой несчастной старухи.

— Я всего лишь пошутила, — шёпот Личинки был лепестками миндаля, подхваченного ветром. Чуть отвлёкся и уже упустил момент, когда и куда они улетели. — Ты просто не понимаешь шуток. Я уже думала, что ты гниёшь где-то под месяцем, а твоими глазами играют щенки седьмых дочерей, так долго тебя не было.

Иногда я не захожу к ней гораздо более долгое время, чем сейчас. Она может жить без еды и воды, в отличие от остальных живых существ, месяцами. Порой я начинаю считать, что Личинка, как и все её родичи — не жива и не мертва. Она просто осколок Ила, злобное порождение иной реальности, по какой-то насмешке Рут обретшее сознание.

Но человеческая еда её особо не интересует. А вот цветы, что порой я приношу из Ила, особенно если это цветы с историей, собранные рядом со старыми костями, могилами, логовами чудовищ, для Личинки настоящее пиршество. Чтобы получить подобную снедь, она становится дружелюбной и заискивающей, точно малюсенькая восторженная собачонка.

Здесь, главное, друзья мои, не забывать, что сей милый, преданно заглядывающий в глаза пёсик, так умильно виляющий хвостиком, стоит только зазеваться, превращается в клюнутого драными совами бешеного волка, который способен перекусить тебя пополам, словно жалкую белку.