— Я видел то, что видел, ритесса.

— Где она взяла цветки? — дед сверлил меня глазами.

— Полагаю, что там же, где и руны, — я и бровью не повёл.

— Этот вопрос известен, — встал на мою «защиту» Траугесланд. — У её семьи была пожалованная привилегия для маленькой, на десять цветков, не больше, оранжереи.

— Пожалованная⁈ — вскинулся старик. — Кем же⁈

Вся его раздражённая манера говорить требовала, мол, подайте перед мои очи этого форменного идиота, вручившего оружие чудовищу, разрушившему мой любимый город.

— Лордом-командующим, — с любезной обходительностью ответил полковник, и уголок рта Авельслебена снова заплясал, пряча улыбку.

Он заметил, что я увидел, прищурился на миг, остро и даже опасно, но затем расслабился, словно потерял ко мне интерес.

Старик же сразу как-то сник, пробормотав:

— А… вот значит как. Ну, ясно. Гм…

Полагаю ему было ясно то же самое, что и всем присутствующим — подарок семья Лил получила, когда Оделию сватали к сыну лорда-командующего. А потом в это дело вмешался мой крайне упорный братец, и всё сорвалось, правитель то ли забыл отобрать дар, то ли счёл это ниже своего достоинства. В итоге, через годы, это сыграло свою печальную роль.

Помолчали. Поглазели друг на друга, сглаживая неловкость от давно потушенного скандала государственного значения.

— Отчего вы решили, что это был именно Медоус, риттер? — спросил полковник.

— Так его назвала Оделия. Я не вижу причин в этом сомневаться, риттер.

— Довольно серьёзная фигура. Даже не вьитини.

Я бы ответил, что с учётом того, что было поставлено на карту (поля солнцесветов и нейтрализация Небес), всё очень логично, но… мало ли. Вдруг кто-то из них не знает, что происходит в Каскадах, я выболтаю государственную тайну, и у Траугесланда из-за меня случится язва и незапланированный выброс желчи.

— Простите, риттер. Но я не являюсь специалистом по этим существам. Думаю, вам лучше поговорить с кем-то из университета или в Школе Ветвей.

Солнце плыло по небу, свет в зале менялся, ползли тени. Я даже не догадывался, что в их головы помещается столько вопросов и устал придумывать ответы.

Лорд Авельслебен впервые подал голос. Он оказался низким и глубоким, отстранённо-равнодушным. Голос человека, мающегося от скуки, но вынужденного исполнять свой долг:

— Как вы выжили, риттер Люнгенкраут?

Хороший вопрос. Знали бы они правду, уже бы торчали вокруг Древа с топорами, маслом и пламенем. А может с учёными и лопатами. Допускаю оба варианта и не готов делать ставки, какой из них окажется верным.

— Ритесса Лил защитила меня. Ну, и ещё немного удачи.