По лицу старикана было видно, какому павлину и куда он бы сунул эти «беседы».

— Неужели Фогельфедер забыл о том, как проводить допросы?

Начальник Головы ничего не сказал, но в его защиту внезапно выступил золотоволосый полковник:

— Мы говорим о подозрениях, а не обвинениях. Это очень важные отличия. Полагаю, вы упустили из виду, из какой семьи и какого Дома была госпожа Лил. И какой ценной ветвью колдовства для государства она обладала. Лорд-командующий, как вы помните, не одобряет… как вы это мягко назвали — «допросов», особенно без веских доказательств, с людьми таких… скажем так… перспектив.

Старик смутился, откинулся на высокую спинку стула, проворчал:

— Да всё я понимаю, риттер Кнауз. Понимаю. Но на мой вопрос так и не ответили — ваши, так называемые, эксперты наказаны? Последствия их ошибки у нас на виду.

— Мы проводим служебную проверку, — нейтрально ответила ему колдунья.

Старик закатил глаза, понимая, что в этих проверках можно утопить не только вину проворонивших изменения Оделии, но и каждое тёмное дело Светозарных.

Я не очень-то радовался, что отвлёк их внимание на кое-что другое, заставив искать виноватого. Они продолжали задавать вопросы, и тех было много. В какой-то момент даже я устал оставаться с ними любезным и попросил воды, чтобы взять паузу и собраться с мыслями. Моя расслабленная поза и дружелюбный тон, может, кого-то и обманывали, но не… меня. Я прекрасно понимал, что разговариваю не с какими-то идиотами, а довольно умными людьми, и одно неправильное слово, одна ошибка — и эта пятёрка цапель сожрёт меня в то же мгновение, словно малька.

— Вспомните, пожалуйста. Оделия Лил пользовалась солнцесветами в том бою?

— Да, ритесса.

— Значит, она не была ни суани, ни вьитини, — заключила женщина. — Или же просто не успела стать настолько приближённой.

— Оделия не служила Светозарным. Она сражалась с одним из них, — напомнил я, но колдунья только сжала губы на миг, мол, может вы и правы, а может и я. Совы знают, что происходит среди бывших сторонников Когтеточки.

— Как часто она меняла солнцесветы и руны?

— Я видел лишь фрагмент сражения, ритесса, — помедлив, ответил я, ощущая её внимательный взгляд из-под очков. — Но при мне она несколько раз выплёвывала остатки рун и отбрасывала опустошённые цветки.

— «Несколько раз»? — женщина заглянула в папку, лежащую перед ней. — Риттер Люнгенкраут, не допускаете мысли, что из-за всего случившегося в вашем присутствии вы что-то напутали?

Очень вежливая ритесса. Перевожу для тех, кто не понял: когда колдунья и Медоус начали швыряться друг в друга всякими плохими штуками, от которых Кварталы Пришлых впали в полное уныние и негодность, не испугался ли я настолько, что мне померещилось? Ибо обычно перламутровые колдуны не обладают таким количеством секторов, чтобы вести затяжные битвы, на которые требуется столько солнцесветов.