Наконечник врезался в девчонку и копье, не выдержав, разлетелось острыми лепестками кровяных клеток, а по оранжерее пролетел порыв ветра, так, что ветки древа закачались и листья громко зашелестели, создавая новый ветер, вспыхивая по контуру бледным, приятным для глаз светом.

— Не смей его трогать! — зло прошипела Элфи, когда поражённая Тигги отшатнулась. — Убирайся прочь из нашего дома!

Впрочем, может ничего и не понимающая, вьитини мгновенно пришла в себя и две кровавые шестерёнки рухнули на нас.

Помещение крутанулось вокруг своей оси, стены исчезли, уши едва заметно сдавили нежные ладони портала. Не было ни мороза, ни выброса холода. Мы переместились мгновенно и розовый месяц соседствовал с луной, говоря мне, что мы где-то на плоских вершинах Враньего кряжа, возле самой границы Шельфа и Ила, среди ребристых камней, отвесных пропастей и колючей мяты.

Тигги катилась по склону вниз, мелькали ноги, ленты плаща, шляпа отлетела прочь. По ладони Элфи, куда пришёлся удар копья, стекала кровь. Она сжала кулак, пытаясь её остановить, но капли проступили между пальцами, упали на красноватую землю.

Я вытащил короткую шпагу, жалея, что в этот раз по городу ходил без Вампира. Моя воспитанница чуть неуверенно улыбнулась мне:

— Я не боюсь.

— Конечно, — я смотрел на валявшуюся в поднимающейся пыли вьитини, лежащую на двести с лишним футов ниже нас. — Я всегда говорил тебе, что довольно смешно слышать о трусости от человека, который готов продырявить башку Личинке.

Улыбка, а после серьёзный взгляд:

— Нам ведь придётся её остановить, да? Потому что иначе она отберёт монету.

Раз мы здесь, то моя милая добрая Элфи и так знает правду. И я сказал жестокие слова:

— Нам придётся не остановить, а убить её. Попытаться убить. Потому что иначе она расскажет о тебе другим. Ты не будешь в безопасности. А этого я позволить никак не могу. Поможешь?

Я протянул шпагу, и она сделала то, что всегда делала, с самого детства, когда мы с Рейном приходили из Ила или приносили что-то из него — высунула язык и провела им по стальному полотну, у самого кончика, пробуя на вкус. И в свете розового месяца её слюна засияла золотом.

— Красиво, — отметила она, чуть удивляясь эффекту.

— Ты…

— Я не страшусь её колдовства. А из оружия у меня есть ноги. Не зря же Эм учила меня драться…

Вьитини стояла внизу, опираясь на копьё, сгорбившись, глядя на нас.

— Переход в Айурэ сильно ослабил её, — сказала Элфи. — Беспечность не приводит ни к чему хорошему.

— Так не будь беспечна, — одёрнул я её, опуская клинок. — Она очень опасна.