Она выглядела слишком свихнувшейся сегодня, едва балансирующей на грани разума и той бездны, в которую я не желаю смотреть. Возможно, жажда вожделенной руны мучила её достаточно сильно, чтобы я отвечал ей, что мы совсем не друзья.

— Не зря я за тобой следила, потомок, все эти дни, — она, прищурившись, посмотрела на Элфи. — Ты, как и твой предок, меняешь девок, словно перчатки. В Печи была другая. А кто ты? Не маловата ли для любовницы? Впрочем, мне до павлина… мне плевать на чужие имена. Дай сюда.

Она резко протянула ладонь, и мы с воспитанницей шагнули назад. Тигги хихикнула, её мы забавляли:

— И долго ты будешь пятиться, девчонка? А, может быть, побежишь? Доставь мне такое удовольствие, я настигну тебя уже на лестнице. Я добрая. Справедливая. Мне ни к чему маленькие девочки, они слишком быстро превращаются в старух, я не успеваю моргнуть. Живи свою робкую жизнь, трусиха, вспоминай мой глаз или ещё лучше забудь его, убеди, что я всего лишь твой странный ужасный кошмар. Я всё равно её заберу, ты же понимаешь. Дай.

— Я не трусиха. И ты её не получишь, — произнесла Элфи.

Тигги, кажется, удивилась этим словам. Задумалась. Хихикнула.

— Как ты не понимаешь, юное ничто. Лучше быть трусом, чем упрямцем. О, сколько их пало на моём веку, в том числе и мне под ноги. Дай!

— Нет! — уже с вызовом выплюнула Элфи, и я увидел на её лице ужас, что она может потерять последнюю ниточку, неразгаданную загадку, которую оставил для неё Рейн. — Это не твоё.

Руна Тигги легла в рот, улыбка стала кривой, так что щека исказилась, словно у чудовища. Голубой глаз прищурился:

— Глупая напуганная мелочь. Мы — боги. Мы покорили Ил, мы почти дошли до Гнезда, победив этих тварей. Мы можем брать всё, что хотим. По праву сильного. По праву колдунов.

— У вас нет прав, — сказал я ей, надеясь, что Тигги забудет об Элфи. — Вы лишь покалеченные безумцы, решившие, что можете повелевать миром. Но мир растоптал ваши надежды, уничтожил всё доброе о вас, что хранилось в людской памяти.

Её глаз вспыхнул ненавистью и, пожалуй, сейчас она была страшнее и Кровохлёба и того огненного придурка в лаборатории. Холодное, бурлящее, безумное зло.

— Мы стали такими из-за него! Поверив ему! Пойдя за ним! Весь ваш род порочен!

Вьитини перекатила руну под язык, в её руке соткалось уже знакомое мне короткое копьё из тёмно-бордовой крови. Движение Тигги было стремительным, как тогда, во время сражения в печи, но я успел закрыть собой воспитанницу, надеясь, что ей повезёт, что у неё будет несколько секунд.

Элфи опередила нас двоих. И меня, не ожидавшего, что она решится, и стремительную, точно ветер, вьитини. Она юркнула как-то под моей рукой, оказавшись передо мной, на пути копья, я схватил её за плечи, собираясь отбросить и, конечно же, уже не хватило времени.