— Если мы не видим причину, это не означает, что её нет, — наставительно сказал я. — Особенно когда общаешься с существами из Ила, да ещё и не полностью в своём уме, вроде Тигги.

Девушка вздохнула:

— Что мы упускаем? Что я упускаю, Раус? Вижу в твоих глазах, есть ещё кто-то…

— Есть, — согласился я. — Осенний Костёр. Раз я ношу метку от неё, значит, я получил этот знак, когда Личинка устроила мне путешествие по чужой памяти, прямо в объятья Ваэлинт. Уверен, Светозарная вполне представляет, что произошло, и кто был причиной этого путешествия.

— Точно! — её глаза загорелись. — Ну, конечно же! Её план до сих пор работает, солнцесветы постепенно гибнут, а, значит, ты всё ещё можешь помешать ей, если найдётся нечто, достаточно соблазнительное для Личинки, чтобы та показала, что замышляет Осенний Костёр! Поэтому от нашей пленницы и стоило избавиться, выпустить её, а там как совы решат — или сбежит или её убьют.

— Или она нас…

— Почти получилось. Я опять испугалась, как в тот раз, когда те люди пришли вместе с Плаксой. Увидела себя, эту лапу… когти. Даже не смогла убежать.

— И я ничего не смог сделать, не забывай об этом. Ни спасти Амбруаза, ни остановить её, когда она бросилась на тебя.

— Если бы не Ида… Хорошо, что она с нами, правда?

— Правда, — искренне ответил я.

— И где теперь Личинка?

— Несколько дней прошло. Она существо Ила. Очень надеюсь, что уже где-то там и мы её никогда не увидим.

Тим Клеве был той иголкой, которую невозможно спрятать в стоге сена. Журавлём среди стаи скворцов. Крокодилом в курятнике. Взгляд сразу врезался в его каменное лицо, ибо оно было совершенно лишним и чужеродным в зале «Пчёлки и Пёрышка». Ретар как раз принёс Голове чая, когда я спустился.

— Здравствуй, Раус, — глаза за очками были холодны, впрочем, как и всегда. — Я с неофициальным визитом.

— Приятно слышать. Поднимешься в гости?

— Возможно, в следующий раз. Выпью чая и пойду.

— Как знаешь. Готов внимательно слушать. Ретар, пожалуйста, как всегда.

— Конечно, риттер, — ответил альбинос.

Тим дождался пока мне принесут кофе, разглядывая Тиа, на несколько мгновений появившуюся в зале.

— Слышал, в твоём доме случились неприятности. Внезапная смерть старика.

— Увы.

— Печально, — это слово он произнёс так, словно складывал один плюс один. — Но я встревожен.

— Волноваться не о чем.

— Раз ты так говоришь, — и больше он эту тему не стал поднимать. — Капитан просил тебе помочь. Ты искал определённый цветок, он в реестре.

Я осторожно спросил:

— В реестре всего запрещённого или в реестре запрещённого чуть-чуть?

— В реестре вещей, на которые стоит обращать внимание, если быть точным. Ничего запрещённого, но имеется достаточное количество предметов, интересных для изучения. Люди из Айбенцвайга просят приносить такое им.