— И что это должно означать? — нахмурился я.

— Что она не по годам талантлива. Наш добрый Антон выстоял против древнего жеребёнка. Не убил, а просто выстоял, ушёл на своих двоих. И поверь, как бывший колдун тебе говорю, об этом ещё будут рассказывать его внуки. Так, Антон Арсеньевич?

Болохов кивнул без всякой гордости, просто отмечая факт сказанного.

— А теперь представь — вьитини. Это даже не жеребёнок… Ритесса бросилась в разудалую плясовую с существом, практикующим колдовство несколько веков, и выжила. Возможно, потеряет руку, но это малая цена за такую удачу. При том, что её ветвь проигрывает из-за высокой ментальной силы вьитини. Нельзя подчинить, очаровать, приказать, остановить. И, вместе с тем, она прыгнула через костёр и почти не обожглась. Почти.

Болохов снова кивнул.

— Снял бы шляпу и поцеловал ей руку, будь она сейчас с нами.

Слышать от Болохова про поцелуи рук само по себе удивительно.

— У неё большой потенциал, Раус, — мягко сказал Капитан. — Оказаться нос к носу с противником, который на три головы выше, быть не способной применять против него основные принципы своей ветви, но выкрутиться, на лету подбирая вариации — дорогого стоит. Она очень талантлива. Почти как я в молодости, и перспективы перед ней открываются соответствующие.

Он не стал продолжать. И так понятно, что за колдунами подобного дарования выстраивается очередь из всяких ведомств. Таких с радостью берут в рейды к ульям, в Ил и… к алтарю Рут. Именно на это намекает Август. Любой Великий Дом был бы не прочь иметь у себя в семье колдунью с большим потенциалом.

Спасибо, друг. Я в курсе, как всё происходит в Айурэ, и чтобы перевести разговор на другую тему, спросил у Тима:

— Можешь поделиться, что вы нашли, пока мы отсутствовали?

Голова помедлил, посмотрел на Августа, на меня и на Болохова. Явно размышлял, взвешивая на внутренних весах очень много факторов, о которых я даже не догадывался.

— Могу. Неофициально, — тяжело вздохнул Тим, словно взваливал на себя тяжелую ношу.

— Конечно, ничего не выйдет дальше этого кабинета, — пообещал Капитан. — Но что насчёт ритессы Рефрейр? Мне кажется, будет несколько несправедливым, если она, как участник приключения, останется в неведении.

Голова бросил взгляд на меня:

— Полагаю, Раус всё равно не удержится.

— Вот оно, доверие друзей, — вздохнул я с печалью.

— Дело не в доверии, — педантично поправил меня Тим. — А в твоих чувствах.

— А остались хоть какие-то секреты в Айурэ⁈ — теперь уже возмутился я.

— Не для Фогельфедера. Да. Она должна узнать.

Капитан подмигнул мне, а Болохов оскалил зубы в подобии акульей улыбки. Тим же задумался на мгновение, прежде чем отчеканить: