В этот момент далеко-далеко я заметил знакомую тонкую фигурку, следящую за волнами, и, забыв обо всём, побежал к ней. Ветер с озера трепал её волосы, обдавал брызгами, но Ида, кажется, даже не замечала этого. Из воды, то появляясь, то полностью исчезая, выглядывали останки рухнувших врат, ведущих на кладбище Храбрых людей.

Наш пропавший обратный билет к Шельфу.

Сквозь шум прибоя она услышала, как под моими подошвами перестукиваются потревоженные раковины, вздрогнула, обернулась, вскочила и отшатнулась назад. Затем подалась чуть вперёд, рассмотрев кто перед ней, и оказалась у меня в объятьях.

Её волосы пахли озером, Илом, едва уловимым ароматом почти исчезнувших духов, а ещё свежей кровью. Пальцы были холодными, и я чувствовал их едва заметную дрожь. Я испытал прилив счастья, что с ней всё в порядке, она продержалась, выжила. Чудеса в Иле, чудеса в хорошем смысле слова, всё же случаются. Я до последнего мгновения ожидал самого худшего расклада. Это лишь её второе путешествие в Ил, и опыта у Иды не так и много, особенно для такого чудовищного расстояния.

— Я нашёл тебя, — шепнул я. — Теперь всё будет хорошо.

Она вздохнула, отстранилась, с сомнением разглядывая моё лицо. И хоть в карих глазах блестели слёзы, я заметил этот придирчивый, я бы даже сказал недоверчивый взгляд.

— Ты?.. Но как это возможно? Спустя столько лет… Ты совсем не изменился. Не постарел. Сколько времени прошло?

— Шесть дней.

— Всего шесть? — она настороженно посмотрела на свои руки, совершенно не тронутые метками времени.

— С некоторыми срабатывает эффект ложно прожитой жизни, как его называл мой брат. Ил что-то делает с восприятием, особенно если человек оказывается в одиночестве, далеко от Шельфа. Отравляет его сознание и шепчет в уши ложь. Показывает то, чего нет на самом деле. И минуты кажутся годами, сознание запутывается в образах, которых никогда не было.

Я такому не подвержен, но могу представить, каково это — сидеть на берегу целую вечность.

— Да. Наверное, ты прав. Но всё было так похоже на правду. Так похоже… — прошептала она, отворачиваясь к волнам. — Я столько прожила. Стольких потеряла. Всю семью. Всех друзей. В битвах на неизвестных полях, среди болот, в скалах, тратя руну за руной… Чужая жизнь, чужие цели, чужие потери. Мечты. Надежды. Любовь… Магия выела моё сердце, бросила одну, оставив на краю земли древней старухой. Безумной. Плачущей о том, чего уже не вернуть. Ошибки, которые не исправить. Секундная стрелка была моим палачом. Время так жестоко, если только захочет этого. Оно отбирает у тебя радость, становится истязателем твоего одиночества, запирает на краю чужого мира. Есть ли что-то более жестокое, чем это⁈