— Удивлён, — сказал я, разглядывая обстановку. — У него оказывается хороший вкус. К тому же я не ожидал столь богатого дома.

— Он хорошо… как они сами говорят, заколачивает. Все-таки один из пятнадцати сильнейших в Айурэ колдунов Белой ветви. Именно поэтому, когда мне понадобилась магия, я нашёл его.

Болохов появился через пару минут, в чёрной, до колен, рубахе с широкими рукавами, расшитыми алой нитью. Низ штанов и короткие сапоги в земле — видно, что работал где-то на заднем дворе.

Он был такой же, как и всегда — ниже меня, с красноватым лицом, густыми пшеничными усами, высокими залысинами и сальной головой. Голубые глаза, безучастные и холодные, острым стеклом царапнули нас, прежде, чем плечи колдуна немного расправились.

— Капитан, Медуница. Неожиданный визит.

— Здравствуй, Антон Арсеньевич, — улыбка у Августа была шире некуда. Поди пойми это он так вежлив или действительно рад видеть колдуна. — Судьба привела. А может и совы, как пойдёт. Извини, что без приглашения.

— Проходите в сад, к столу. Не по-людски у дверей говорить. Будьте гостями.

Очень мило с его стороны, с учётом того, что мы друг друга терпим, но не особо любим. Гость для росса — довольно важное понятие. Чуть-чуть не дотягивает до друга или родственника. По крайней мере, пока ты находишься в его доме и под его защитой.

В саду, под тенистыми каштанами, на открытой веранде, стоял длинный стол, застеленный расшитой подсолнухами скатертью. Три женщины разного возраста спешно ставили блюда с едой. Им помогал давешний слуга.

За столом, на высоком табурете, не обращая ни на кого внимания, сидела пятилетняя коротко стриженная девчушка и, обстоятельно орудуя деревянной ложкой, уплетала пшённую кашу из глубокой керамической миски. Двое мальчишек, в чистых рубахах, штанах, при куртках, стояли едва ли не на вытяжку, встречая гостей. Все трое были копиями Болохова, с той лишь разницей, что на их лицах не было ни капли мрачности.

Одна из женщин, в белом фартуке, увидев нас, остановилась и, улыбаясь, подошла.

— Моя любезнична прогива[2] Аксинья, — представил её мне Болохов.

Она улыбалась приветливо, подхватила со стола поднос с иссиня-чёрным хлебом, обсыпанным кориандром, подалась к нам:

— Добро пожаловать, в наш дом, риттеры. Риттер Нам, давно вас не видела. Риттер Люнгенкраут, наслышана о вас.

Я надеялся, что слышала она от мужа про меня не только плохое. Поклонился и улыбнулся в ответ. Как и Август, согласно традиции, отломив от ещё тёплого каравая и съев, принимая хлебосольство этого дома.

— Если бы я только знала, что у нас сегодня будут гости, то подготовила бы что-то особенное, а не простой обед, — сокрушалась невысокая женщина, усаживая нас за стол. — Герои Солнечного павильона заслуживают самого наилучшего.