— Да почитай с рейда и не видывали, — подумав, ответил Жан. — Он не особо рад, что потерял глаз. Плакса вместе с Бальдом его тогда отвезли в больницу в Талицу.

— Где живёт, не знаете?

— Не. Капитан, полагаю, в курсе. Ну, бывай, Медуница. Спасибо за обед.

И они осторожненько, чтобы ничего не растрясти, отправились.

Тиа пришла убирать тарелки самостоятельно, вместо служанки, что означало одно — её терзает любопытство.

— Куда пропал Ретар? — поинтересовался я, пока она складывала тарелки на поднос.

— Уехал на несколько дней, риттер. Хозяин дал ему поручение.

Сказано было ровно, так что не поймёшь, насколько велико её недовольство, что муж отсутствует.

— Позволено ли мне будет спросить, риттер, где Элфи? — взгляд у неё стал прямой. — Признаюсь, я волнуюсь, всё ли хорошо. Вы тоже пропадали.

Я подумал, как сказать. Ничего хорошего в голову не пришло:

— Гостит у своей прабабки.

— Очень хорошо, риттер, — тон остался ровным. Но температура в зале ощутимо понизилась. Мне не поверили.

— С ней всё будет в порядке.

— Раз вы так говорите… — и после паузы, которая была чуть длиннее, чем требовалось. — Риттер.

— У Элфи мало друзей. Я рад, что ты волнуешься за неё.

Она уже собиралась унести поднос, но опустила его, поколебалась мгновение, отодвинула назад стул, на котором совсем недавно развалился Манишка, села напротив, давая мне восхититься её внешностью.

— Да. Наверное. Друг. Чуть-чуть, риттер. Она мне нравится. Я видела, как девочка росла. Умна и добра. Доброта сейчас редкость, риттер. Хм… всегда была редкостью. Её очень легко потерять в нашем мире. Слишком уж тяжёлая ноша, а вы, мужчины, простите риттер, но иногда мозгов у вас меньше, чем у этих объедков. Делаете всё, чтобы Элфи потеряла доброту раньше времени.

Я подумал:

— Уверен, что моя племянница способна сохранить это свойство души, не растратить его и не потерять.

— Но вы толкнули её в Ил, риттер. Ведь она там. Слишком рано для юности. Как бы мы все не пожалели об этом. Ил ранит каждого.

Я ещё немного подумал.

— Спасибо.

Чёрные брови взлетели:

— За что?

— За то, что говоришь о ней мне. Показываешь другую точку зрения.

— Тогда пожалуйста, — Тиа встала.

— Всё было очень вкусно, — напоследок сказал я ей.

— Я передам кухарке, риттер.

— Сегодня готовила ты. Я узнаю твою руку.

Кажется, ей было приятно.

— Меня учила мать. Забавно… — глаза Тиа затуманились. — Я уже почти не помню, как она выглядела, но помню её еду. До того как я пришла сюда, не готовила какое-то количество лет. А тут… процесс создания завтрака позволяет мне не убить человечество, когда этого так хочется, риттер. Я становлюсь почти смиренной. Почти…