— Ни одного, — от этой новости у него резко сузились глаза и уже более холодным голосом он сказал.
— Объяснись.
— Нет пленных. Мы их не брали.
— Ты убивал безоружных и сдавшихся людей, это бесчестный поступок. — слова о чести меня вывели из себя.
— Тогда, достопочтенный лорд Старк, скажите, уместна ли подлость на войне?
— Мы сейчас не об этом говорим! — Нед все-таки повысил голос.
— Нет, давай сейчас поговорим! — пришлось тоже повысить голос. Нед смотрел на меня немигающим взглядом.
— Оставьте нас, — лорды быстро засуетились и покинули зал. Когда они ушли, Нед перестал изображать себя ходячим льдом и как-то обреченно вздохнул.
— Ладно, Аксель, давай поговорим... Я считаю, что на войне люди должны сохранять Законы Чести, ведь оны были придуманы не на пустом месте и твое пренебрежение ими не доведет тебя до добра.
— По поводу Законов Чести на войне я с тобой согласен, но позволь расширить твои познания в этом вопросе. Основа Законов Чести — голый расчет. Подлость всегда работает в обе стороны, и глупо требовать от врага того, чего не соблюдаешь в его отношении сам.
— Если ты все это понимаешь, почему убиваешь безоружных?!
— Потому что эти пираты сами не выполняют Законов Чести. А у кого нет чести, не может рассчитывать на честное отношение со стороны врага, верно?
— Так ты не будешь от них отличаться! — Старк уже перешел на крик.
— И что?! Ты думаешь, мы в их глазах благородные рыцари, защищающие слабых?! Нет! Мы пришли в ИХ дом, убиваем ИХ сыновей, грабим ИХ пожитки и насилуем ИХ женщин! Так в чем разница?! — его мораль меня убивает. Он смотрел на меня какими-то грустными глазами и все же произнес .
— Вижу, я тебя не смогу переубедить. Ладно, пусть Джон пытается. Можешь идти.
***
Этот Старк отстранил меня от командования рыцарями Долины и назначил дядю Джона главным! Я не понимаю, почему Нед так узко мыслит?! Это же просто. Правила Войны нужно исполнять только с людьми, а не с животными. Даже ебучий Саурон выполнял эти правила. На орков всем было плевать, но пленных солдат Гондора или Арнора мы меняли на черных нуменорцев или истерлиногов. Но как только Саурон почувствовал Единой, эта практика прекратилась. Но даже тогда у Саурона остался парламентер. А это показатель.
Если враги не хотят быть людьми, то надо их истреблять. С такими мыслями я сидел в своей палатке и думал о дальнейшем. Ну тут ко мне вошел Джон Ройс и спросил:
— Как ты? — дядя один из немногих людей, кому я доверяю безоговорочно и позволяю так со мной общаться.
— Да нормально, но я не могу понять почему Нед ТАК печется о своей мнимой чести, что готов посылать солдат на убой! — на это дядя грустно хмыкнул.