— По мне так выгодное предложение, — с раздражающей улыбкой и придурковатым взглядом проговорил Аррен. — Твоя жизнь, жизнь твоей жены, ребёнка, клана, ближайших сподвижников — взамен безопасности для всех живых. А я напомню: кровь у тебя тёплая, и сам ты ещё дышишь.
— Знаете, каково это — сплотить девяносто кланов, половина из которых хочет прирезать вторую из-за старых обид? Ммм? Что помогло нам выстоять? — спокойствие Манса держалось на последнем волоске, настолько неприятные и оскорбительные вещи говорил напыщенный индюк напротив.
— Смерть за спиной, — усмехнулся Аррен, и это стало последней каплей в чаше терпения Налётчика.
— Верность, — припечатал Манс. — Я понимаю, что тебе, южанину, это никогда не было знакомо, но попробую объяснить: братья и сёстры, спина к спине против общих врагов. Я клялся в верности нашим общим интересам. Мой народ поверил в эту клятву. Взамен они будут верны мне. В этом я уверен. Так что подавись своим «выгодным предложением» и катись обратно к своим вшивым дружкам.
— Значит, отказываетесь? — хотя Аррен не менял тон и никак не проявлял агрессию, от его слов отчётливо повеяло опасностью. — Вы уверены?
Хотя Манс оставил страховку — чтобы в случае, если его захватят или убьют, у его народа были силы и возможности пробиться за Стену, — он всё равно испытывал страх. Дозор, Север, а теперь и Долина в тупике. Эти южные ублюдки не понимают компромиссов и теперь, как безголовые куры, бегают в отчаянии, в тщетной попытке «перехитрить этих дикарей». И самой первой мыслью был бы захват и пытки предводителя вольного народа. Это нелогично, даже вредно, но доведи людей до отчаяния — и они будут поступать иррационально. Манс уже давно был готов к этому, но всё равно мандражировал.
— Увидимся на поле боя. — слова были сказаны, остались лишь действия.
Король-за-Стеной был готов услышать топот коней, крики рыцарей, может быть, свист стрел, но нет. Ничего не было. Шаг, два, десять — и всё равно. Как будто Аррен взаправду решил его отпустить. Развернувшись, Манс был поражён. Соколиный Глаз так и не сдвинулся с места, но вместо надменного лордика перед ним стоял опытный воин: напряжённый, с каменным лицом, пронзительным взглядом и с характерной стойкой, готовый рубить хоть прямо сейчас. Такие разительные перемены шокировали Манса, но также дали понимание — нет, его не будут трогать, но все истории имеют под собой основание.
***
Ещё никогда в истории Застенья не видывали такового: сотни палаток, простирающихся до горизонта; тысячи людей, каждый из которых выполняет свою работу; опасные хищники, вольно идущие рядом с охотниками; великаны верхом на мамонтах. И самое удивительное — всё это лишь часть чего-то большего, армии Короля-за-Стеной. Многие вожди стремились к этому титлу, но мало кому удавалось его добиться. Манс, используя своё личное обаяние, жестокость, дипломатию и общую цель, смог стать таковым. Поэтому большинство вождей уважали его и ценили.