Нуменор — островное государство с сильным упором на флот. Нам на роду было написано любить корабли, но такой холод заморозил любое положительное качество к данному средству передвижения. В противовес мне, Брандон чувствовал себя необычайно хорошо. Молодой парнишка, стремясь вернуться домой, изнывал от нетерпения, что выливалось в шутки про моё состояние и постоянные истории про Север. Я понимал нервозность Старка и не обижался на подобное — всё же границы он не переходил.
— Как же холодно… — моя магическая дуэль с трёхглазым вороном аукнулась мне в самом неожиданном месте. Оказалось, что я был очень зависим от чар климат-контроля. — Хорошо, что скоро прибудем.
— В Винтерфелле будет теплее, там отопление от внутренних горячих источников. Хотя большинство считает, что всё в замке построил Брандон Старк, но на самом деле трубы провёл Эдвин Колосожатель. Он прославился… — постоянно трындел Брандон, и любой, не знающий его характера, искренне поверил бы, что растёт маленький мейстер. — …а вот Карстарки появились во времена Родрика Мирного…
— Стоп! — я был максимально понимающим человеком, но три дня подряд — это немного перебор. Когда твой подопечный превращается в историческую книгу семьи Старк, терпение быстро сдаёт. — У меня скоро пар из ушей пойдёт от твоей болтовни.
— Это же хорошо, хоть согреешься, — язвительно проворчал мальчик, на что очень хотелось закатить глаза.
— Я понимаю твоё состояние, но наберись терпения. — пара мгновений тишины подарили долгожданное спокойствие, и сознание отметило интересную несостыковку про Старка. — С каких пор ты умеешь читать?
— Это грубо, милорд. Я всегда умел, — Брандон всё ещё пребывал в состоянии обиды.
— Может быть. Но насколько я знаю, раньше тебя пинками нельзя было загнать в библиотеку, — у паренька хватило порядочности чуть-чуть покраснеть.
Что правда, то правда. Робин и Бран были маленькими рыцарями в худшем проявлении этого слова. То есть лозунги «книги — для слабаков», «мечи — настоящие орудия мужчин» и тому подобное я чаще слышал, чем жалоб от мейстера, а ругани на них было много. Немного подумав, мальчик всё же решил поделиться своими переживаниями:
— С самого первого мгновения, когда я отправился на юг, то тосковал по дому. Лишь ожидания «сказочной» жизни не давали мне впасть в хандру. Началась война, чаяния разбились, и осталась только пустота. Я пытался её заполнить, но ничего не получалось. Только книги о доме глушили боль. — за фасадом дерзкого волка скрывался лишь рано повзрослевший мальчуган.
— Ничего, скоро вернёшься домой, — похлопывание по спине — мой максимум. Не моё это — утешать детей.