После нескольких месяцев игр в «кошки-мышки» Баратеон был вынужден отступить в сторону своего родового замка. Больше последнему оленю некуда было бежать, и Ренли должен был принять бой или засесть в замке. Второй вариант был самым неприятным и мог поставить крест на всей кампании короля Эйгона. Предательство Визериса, своей родной крови, было сильным ударом. Младшего сына Безумного короля коснулось проклятие предков, и в своей глупости он приказал кораблям Веларионов топить все суда, которые даже теоретически могли быть связаны с Эйгоном. Ни письма его племянника, ни просьбы Мопатиса, его благодетеля, не помогли остановить растущее безумие. Корабли топились, и Золотые мечи ещё больше почувствовали нехватку припасов, благо в последнее время их деятельность почти сошла на нет. Но это не отменяло простого факта — у них просто не было возможностей для длительной осады Штормового Предела.
Уже находясь в палатке, Джон решил заняться полезным, но очень неприятным делом — расчётом довольствия. Солдат много, припасов мало, тут каждый килограмм пшена на счету. Армия ежедневно потребляла огромное количество еды, и, как хорошему командиру, Коннингтону нужно было знать точные цифры пожитков, ведь если еда закончится прямо во время марша, это будет катастрофой. Нет, армия не передохнет с голоду — всё же основные запасы пищи хранились в главном лагере, — но темпы наступления сильно упадут.
— Милорд, король Эйгон приказал передать, что прибудет сюда через четыре часа, — посыльный принёс хорошие новости для солдат, ведь их маленький привал резко превратился в полноценную стоянку.
— Хорошо, — король Эйгон справился быстрее, чем изначально планировалось, — прикажи подготовить места ещё на три тысячи человек.
— Будет сделано, — солдат немедленно удалился, оставив командира наедине с собой.
Наступила тишина, прерываемая лишь чирканьем пера и далёкими звуками гроз. В первые минуты всё было отлично — Джон кропотливо работал, и постепенно бумага наполнялась расчётами. Чем больше расчётов производилось, тем яснее становилась ситуация для армии, и обстановка выходила сложной. Они находились в неделе пути от Штормового Предела, но запасы пищи для двух тысяч человек под его командованием можно было растянуть на два с половиной месяца. Джон не знал, сколько потерь понёс Эйгон, но явно не много, значит, число его людей остаётся близко к трём тысячам. Ради мобильности молодой король взял с собой лишь необходимое для рейдов количество еды, и когда они соединят свои армии, два с половиной месяца превратятся в один.