Поэтому я очень тщательно подбирал своих приближенных. Робар, Уэймар, Морган, Эйрис, дядя Джон, Дезмонд, Джаспер – вот те, кому бы я доверил свою жизнь. Остальные не соответствовали моим требованиям или имели недостаточное влияние на общую ситуацию (прим. простые солдаты). При принятии какого-то важного решения я взял за привычку разговаривать с «командой». Не всегда мы сходились во взглядах, но их мнение помогало мне более полно выстраивать свои последующие действия. Большинство из них находились в Долине и дергать их по такому поводу не стоило. Логичным методом оставался лишь Джаспер. Он был вызван, и я, корректируя некоторые моменты, поведал всю подноготную со своим оруженосцем Эйгоном и его неожиданной «Таргариенностью».
— Погоди, я только сейчас понял одну вещь. Ты не смог догадаться о «происхождении» этого Эйгона и спокойно защищал, учил и воспитывал его? – это был первый вопрос Джаспера после моего монолога.
— Да, — в то время я реально думал, что Эйгон – бастард Коннингтона с какой-нибудь дамой из Лиса. Будем откровенны, валирийцев очень много и они очень красивы. То, что Гриф обрюхатил одну, не вызвало бы удивление ни у кого.
— Ты, человек «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю», вообще не подумал о таком исходе? — Редфорда это все больше и больше веселило, — Ха-ха-ха! А тебя не смутило несоответствие возраста мальчика и время изгнания Коннингтона?
— После, каждый горазд говорить, — Эйгон выполнял свои обязанности — да, был честным — да, мог предать меня – вряд ли, слишком «рыцарским» был парень. Поэтому я не копался в его прошлом, были дела поинтереснее, — Что думаешь?
— Ты уверен, что «этот» Эйгон — «тот» Эйгон? — друг сразу же спросил о главном.
— … Не уверен, — я ни разу не видел сына Рейгара, поэтому ни визуально, ни магически не мог подтвердить или опровергнуть данное утверждение. Доказательства его «происхождения» держались на разных атрибутах власти типа перстня королей, меча Блекфайра и короны. Свидетельства Вариса Паука, Джона Коннингтона и нескольких не особо известных рыцарей в моих глазах вещь крайне ненадежная. В противовес всем аргументам достоверно известно, что семнадцать лет назад младенцу размозжили голову и преподнесли к Железному трону. Более о принце Эйгоне не было никаких вестей.
— Может, Блекфайр? — сделал логичное предположение Джаспер, это было бы гораздо логичнее нежели «чудесное спасение».
— Все возможно, — такого нельзя отрицать, — Но не плевать ли?
— Не понял?
— Что алый дракон, что черный, дракон остается драконом. Сколько примеров в истории, когда происходила смена «имени» с сохранением исходной крови? — много, очень много, только об этом не принято говорить.