***
Штормовые земли.
Дейнерис Таргариен.
Когда битва закончилась, Дени пустила коня на покрытое мертвыми телами поле. Служанки и дотраки, следовавшие за ней, переговаривались и улыбались. Копыта дотракийских коней взрыли землю и втоптали в нее всю растительность, а араки и стрелы пожали свой страшный урожай. Умирающие кони ржали, раненные стонали и молились, только ничего из этого им не помогло бы. Дотракийцы не отличались милосердием к своим, не говоря уже о врагах. После битвы специальные всадники — мужи милосердия, переходили от одного раненного к другому и тяжелыми топорами отрубали всем головы. За ними стайками шли молодые дети, что мародерствовали над трупами.
Недавно процветающий город в Штормовых землях горел. Черные клубы дыма поднимались в жестокую синеву неба. Под разрушенными деревянными стенами взад и вперед разъезжали наездники. Размахивая длинными кнутами, они выгоняли уцелевших из дымящихся руин. Никто из людей закатного королевства не знал ужасов дотракийского нашествия, а оттого пребывали в неописуемом ужасе и не понимали своей судьбы. Свободные люди теперь стали рабами кочевников.
Оглядываясь по сторонам, Дени жалела этих людей. Их земля превратилась в один сплошной комок грязи, урожай был затоптан, мужей поубивали, а женщин и детей угнали в рабство — не так она представляла себе возвращение домой. Может, раньше она подсознательно понимала, что так оно и будет, но это не мешало ей верить в обратное. В городе было еще хуже. Многие дома горели, а дотракийские всадники занимались своим мрачным делом, наполняя узкие извилистые улицы все большим количеством трупов. Дени и ее свита проезжали мимо других насильственных сцен, и каждый раз у нее болело сердце от увиденного.
Кхала Дрого они обнаружили на площади перед усадьбой городского лорда. С правой стороны от него возвышалась груда отрубленных голов, уже поднявшихся на уровень чуть выше девушки, а с левой — десяток плененных воинов. На первый взгляд у Дрого не было никаких ран, но Дейнерис все же решила проверить самолично. Две ее служанки помогли спуститься с коня — все же шестой месяц беременности сделал ее очень неловкой.
— Мое солнце и звезды, ты ранен? — осматривая его со всех сторон, спросила Таргариен.
— Нет, луна моей жизни. Хоть этот старик и очень сильно старался, — и аракхом указал на старца, что стоял на коленях вместе с пленными, — Ты говорила, что люди в железных доспехах должны посадить тебя на железный стул. Я оставил самых сильных.
Благодаря скудным урокам Визериса и сира Джороха она стала понимать, что одним кхаласаром Железный трон не завоевать. Для этого нужны были выходцы Вестероса, обладающие властью и влиянием. Дени нужны были свои рыцари, преданные лично ей. Только вот она не знала, как об этом попросить Дрого, и разговор глох, толком не начавшись. Оттого становилось еще приятнее, когда муж по обрывкам фраз понял и выполнил ее пожелания.