Лорд Оуэн Мерривезер, владыка Длинного Стола и десница короля.
Война, а ни чем другим это быть не может. Такое не прощается и не забывается. Никто и никогда не может просто так убивать выходцев великих домов. Да, Эйрис иногда сжигал простолюдинов, да, некоторых мелких лордов, но никогда не трогал «весомых людей». Остатки разума или дружащие с головой советники – суть одна: породистых аристократов не трогали. До этого момента.
Если ему так хотелось наказать «непокорных вассалов», то существует легальное место ссылки. Не просто так, откровенно бесполезный орден, Ночной дозор, существует до сих пор. Джон сделал «вдох-выдох» и еще раз перечитал письмо в надежде на другой результат. Это была жалкая попытка, недостойная великого лорда, однако происходящее не укладывалось в мыслях Старого сокола. Письмо осталось прежним – последняя ниточка надежды угасла, и Джон отправил слуг за Робертом и Эддардом.
— Джон! Что такое произошло, что ты отвлекаешь нас от тренировки? – Как бы Роберт не пытался пропить свой мозг, однако он до сих пор неплохо функционировал. Молодой Баратеон понимал, что просто так их не выдернут.
— Да, пап, зачем отвлекать нас? Я почти достал Роберта! Мне не хватило буквально чуть-чуть.
В обычных обстоятельствах эта детская непоседливость заставляла престарелого лорда неестественно расслабляться, однако сейчас другой случай. Детский голос, раздавшийся за спинами воспитанников, лишь прибавил хмурости Аррену. Он хотел уже было отправить ребенка в комнату, но потом передумал: Аксель всё равно узнает, так пусть от него.
— Что произошло, Джон? — задал главный вопрос Нед, тем самым прервав балаган двух актёров, в котором один мальчик со всей самоотдачей возмущался, а другой, более взрослый, баламутил просто ради баламутства.
— Прочтите. — Бумага пошла по рукам. Вначале её прочёл Роберт. Глаза налились кровью, а вечная улыбка быстро сменилась всепоглощающей ненавистью. Когда очередь дошла до Неда, его лицо превратилось в глыбу льда. Он так всегда делал при сильных потрясениях. Только его тело было честнее: если бы не поддержка Роберта, то Старк бы тут и упал. Пустые серые глаза смотрели на бумагу, что принесла ему самую худшую новость за всю его жизнь.
Подсознательно чувствуя атмосферу, но ведомый своим любопытством, Аксель аккуратно попытался взять бумагу из рук безучастного Старка, однако напоролся на свирепый взгляд Роберта, который не хотел, чтобы его друга сейчас дергали. И хотя ненависть Баратеона была направлена не на Акселя, он всё равно выглядел устрашающе для ребёнка. Опешив, мальчик, ровно как и Баратеон, перевёл свой взгляд на Джона.