— … Это может принести выгоду, но тут надо сильно постараться, — Уэймар был далек от денег и политики, но даже он понимал, что просто не будет, — Можно долго вкладываться, но результат будет не скоро. Лучше потратиться на что-то более полезное.
— Сир Уэймар прав. Да, улучшение дорог несет в себе много выгоды, но это будет в далеком будущем, а деньги после подавления восстания можно потратить продуктивнее, — двадцать минут мы спорим о важности дорог. Не знаю, как Саймону, но мне нравится.
— Да, но дороги же несут и много опасностей. Это стоит денег, времени и ресурсов и в случае войны твою же дорогу используют, чтобы побыстрее осадить. За примером далеко ходить не надо, если бы была хорошая дорога, то Корбреи смогли бы прийти гораздо раньше, — и больше мне нравится, что Саймон может нормально аргументировать свою позицию.
— Милорд, — в зал вбежал один из гвардейцев, — У ворот стоит Черная Рыба, просит переговоров.
— Неожиданно, но давай поговорим со стариком. Прошу прощения, милорды, должен покинуть вас.
***
Арбалетчики на позициях, пехота приведена в боевую готовность на случай непредвиденной ситуации. Решетка поднята, ворота чуть распахнуты, настолько, чтобы человек без проблем мог пройти сквозь зазор. В неписанных правилах при осадах считается хорошим тоном, чтобы в случае переговоров солдаты атакующей стороны держались на расстоянии дальности полета стрелы из лука, то есть пятьдесят-семьдесят метров. Дозорные не сигналят, значит, никаких подозрительных действий нет. Зачем только заводить бессмысленные разговоры?
Сира Бриндена можно считать одним из самых уважаемых рыцарей семи королевств. Он опытный воин, ветеран множества битв, который смог дожить до почетного возраста. Он был высок и худощав, его гладковыбритое лицо было покрыто морщинами. Темно-синие глаза сталью смотрели на меня, но ненависти в них не было. По манерам и одежде можно многое узнать о человеке, и теперь я знаю о Черной Рыбе больше, чем он бы хотел.
— Черная Рыба.
— Соколиный Глаз, — а голос у старика хрипловат, видимо возраст берет свое.
— Ну давай, предлагай мне сдаться, говори о моей обреченности, обещай снисхождения или еще что-то, что я не придумал.
— Хм, — усмехнулся старик, — Именем короля Станниса Баратеона и лорда Орлиного гнезда, Робина Аррена, я приказываю вам сдаться, сложить оружие и дождаться королевского правосудия. Король лично будет вести суд и обещал справедливость, — мне в руки протянули письмо с гербом коронованного оленя.
Зная стиль ведения дел Станниса, содержание письма было очевидным. Угрозы, еще угрозы, вспомнил свои права, права дома Аррен, требования, говорил о чести и долге, и в конце обещал «должность, соразмерную вкладу». Не знаю, кто помогал ему писать письмо, но составлено оно грамотно. Двойное трактование — это не стиль старшего Баратеона.