— С востока у нас Станнис, с юга — Ренли с Тиреллами, с севера идет армия, и евнух докладывал, что Грейджои зашевелились. Наше положение хуже, чем ты думаешь, — пришлось просвещать Тириона, — Еще моя дочь приказывает нам немедленно ехать в Королевскую гавань, чтобы защитить Красный Замок от мятежников, — не удержался и скривился от разочарования в Серсее.
— Видимо, моя любимая сестра знатно перепугалась, потеряв половину гарнизона, — карлик получал мрачное удовлетворение от положения Серсеи, — Я новичок в стратегии, но если мы останемся здесь, то попадем в окружение, — порой даже эта очевидность — для многих откровение свыше. К сожалению, немногие в его окружении понимали это.
— Здесь останется треть наших сил, и еще Джейме подойдет с десятью тысячами. Он сожжет Речные земли и заблокирует северян, пока мы пойдем на перехват армии Ренли.
— Я не сомневаюсь в тактических талантах Джейме, но ему не хватает… жестокости, — он верно оценил своего брата.
— С ним останется сир Григор, — Тирион все верно понял и перешел на другую тему, — Джейме выполнит свою роль, а ты свою, поехав в Королевскую Гавань.
Карлик явно не ожидал ничего подобного. Тирион потянулся к вину и, чтобы не мозолить глаза его трепыханиями, он предложил ему свою чашу, к которой до сих пор не притронулся. Сын выпил:
— И что я там буду делать?
— Править, — ему надоело затягивать разговор.
— У моей сестры есть свое мнение по этому вопросу, — усмехнулся карлик.
— Пусть говорит, что хочет, но ее сына нужно урезонить, прежде чем он погубит всех нас. В малом совете остались только чудо без хрена и Мизинец. Какие советы они ему дают, что Джоффри бросает из крайности в крайность?! — он был в ярости от действий своего внука, хоть и пытался это скрыть, — Они своими руками лишили нас Долины, они рассорились с Миром, в скором будущем у нас будут большие проблемы с едой и теперь наш «король» хочет выйти в поле против Ренли, с оставшимися Золотыми Плащами, — чуть успокоившись, продолжил, — Если Серсея не может угомонить мальчишку, то ты обязан это сделать. И если хоть от кого-то запахнет изменой…
— Головы, пики, стены, — хоть чему-то он научился, — Но почему я? Почему не дядя или кто-то еще?
— Потому что ты — мой сын, — к сожалению, из всех детей только Тирион унаследовал его ум, — Эта война определит, кем будут Ланнистеры на ближайшую тысячу лет. Мы либо возвысимся, либо обратимся в ничто, как Таргариены. Не подведи меня.
***
Пентос. Дворец Иллирио Мопатиса.
В просторном зале все кричало о роскоши. Искусные картины, сделанные прославленными художниками, дорогие шелка прямиком из империи И-ти, самая изысканная мебель из северного железноствола, сделанная мастерами своего дела. Столы же ломились от обилия яств. Еды было столько, что можно семидневный пир организовывать для целой деревни. И все это было во власти одного человека, магистра Пентоса Иллирио Мопатиса. Напротив же него сидел синеволосый крепкий человек, с военной выправкой. Им был Джон Коннигтон, бывший десница короля при Таргариенах, верный друг принца Рейгара Таргариена и ярый сторонник драконов.