— Первое, что сразу одно из главных — Ленинград в блокаде не оказался. Не случилось там ужасающего голода, не произошел десяток сражений, которые обернулись чудовищными жертвами. Я про «Невский пятачок» не зря ведь тебе рассказывал, про трагедию 2-й Ударной армии генерала Власова в Любаньской операции, того самого, который потом на службу Гитлера перешел и свою РОА сколачивал.
— Он ведь погиб вместе с Хрущевым во время наступления на Харьков? Чудны дела, я ведь тогда и не поверил. А потом подумал, что ты к этому руку приложил, что-то такое ощущалось.
— Приложил, не приложил, ни в этом дело, — мотнул головой маршал, но было видно, что вот на эту тему ему говорить точно не хочется. — Нет их больше, и все — другой расклад будет, а мы их вычеркнули , как и других товарищей, что совсем не товарищи. Но ни о том разговор — вся штука в Ленинграде — сохранили примерно два миллиона человеческих жизней, которые не погибли, а принесли великую пользу, и еще больше сделают во благо страны, хотя теперь не останутся в ее истории символом беспримерной жертвенности и героизма. Но кроме людей есть четверть военной продукции, которая бы вообщее не появилась. Одних танков поставлено семь тысяч — я все машины имею в виду, от КВ до различных модификаций «маленьких климов» и «полтин». И пять тысяч колесных бронетранспортеров многого стоят, без них трудновато было бы сейчас наступать. К ним добавь столько же буксируемых «гадюк», не считая большего числа в танковом и самоходном вариантах — без этих пушек пришлось бы туго. Немецкие танки чувствовали бы себя очень вольготно, а так их порядком повыбили.
Маршал закурил папиросу — тут предпочитал «Северную Пальмиру», игнорируя московские папиросы и заокеанского «верблюда». И нет «хозяина», который на многое смотрел с неодобрением. Отодвинул чашку с чаем, и продолжил говорить дальше:
— Ленинградские заводы дали три тысячи великолепных истребителей, столько же штурмовиков, и в довесок полторы тысячи транспортных бипланов. В производстве стрелкового оружия ситуация похожая — почти миллион пистолетов-пулеметов и десятки тысяч КДС, про оптику и говорить не приходится, ЛОМО одно делает намного больше, чем все другие заводы вместе взятые. Да и полковая артиллерия выпускается главным образом там же — двенадцать тысяч пушек позволили полностью оснастить войска, сейчас производство сворачивается — «бобиков» слишком много. И это не считая многих тысяч САУ на шасси «маталыг» — все вооружены ими. Вот прикинь сам, как воевать было трудно, произойди утрата ленинградской промышленности, выпади она из «обоймы» практически до конца войны.