Глава 23 Аттестация
Страница 190 из 213
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 23 Аттестация

Страница 190

И пошла дальше со своей корзиной, не оборачиваясь.

Вейн постоял у калитки. Потом пошёл не к Горану, где ему постелили, а по улице, к большому дому. Дошёл до плетня. Наверху, в окне, горел свет, и кто-то ходил там, загораживая его и открывая снова. Вейн постоял у плетня, глядя на окно. Внутрь заходить не стал.

Глава 23 Аттестация

Глава 23 Аттестация

Ушак сидит у Горанова плетня на корточках, спиной к жердям, и, когда я подхожу, не встаёт. На плечах у него роса, рубаха потемнела от неё до лопаток, и я понимаю, что сидит он тут с рассвета, если не дольше. Лук лежит у него на коленях. Лом стоит рядом, привалившись к столбу калитки, и жуёт травинку.

— Горан звал, — говорю я. — Купец камни принимать будет.

— Знаю, — говорит Лом. — Мы тоже к нему.

Горан выходит на крыльцо в рубахе без пояса, с ковшом в руке, видит нас троих и останавливается. Ушак встаёт. Встаёт так быстро, что лук соскальзывает у него с колен в траву, и он его не поднимает.

— Мне б сказать, — говорит Ушак.

— Говори.

Он говорит. Сначала глядит в землю, потом на Горана, потом опять в землю. Слова у него идут кусками, он начинает одно, бросает, начинает другое. Мать одна. В лаптях. Купец сказал: худая. Ушла из стойбища, из-за него ушла, потому что Дёма сказал, нет у неё больше сына. А сын есть. И она его ищет по деревням, одна, в одной шкуре, а скоро холода.

— Мне б её найти, — говорит он. — А я слово дал. Деревне. Лому вот. Что не уйду. — Он поднимает голову. — Вот и пришёл спросить.

Горан долго не отвечает. Ставит ковш на перила, спускается с крыльца на одну ступеньку и останавливается там.

— Сбежал бы ночью, — говорит он, — искать бы не стал. Лесной ты, лес тебя примет. А раз пришёл спрашивать, значит, нашим уже себя считаешь.

Ушак молчит. Уши у него красные до самых кончиков, но он не отводит глаз.

— Я за него, — говорит Лом от калитки и выплёвывает травинку. — Добычу его год делить, как велено, погорельцам. Так я свою за двоих отдам, пока его нет.

Горан смотрит на Лома, потом снова на Ушака.

— Один не пойдёшь, — говорит он. — Лесу ты, может, и свой, а людям чужой. В деревне тебя за порог не пустят, а то и собак спустят. Лесных нынче не жалуют, сам знаешь почему.

— Я с ним пойду.

Это Силан. Он стоит у калитки, когда пришёл, я не заметил. Опирается на палку, но держится на ней иначе, чем летом: не висит, а только придерживает, и левая нога у него стоит на земле прямо.

— Колено нынче держит, — говорит Силан. — Кира неделю мне его мяла. Пешком далеко не уйду, а на возке доеду. И его довезу. Меня по деревням знают, кто старый. А кто не знает, так мне дверь всё одно откроют, коли постучу.

назадназад
1 ... 188 189 190 191 192 ... 213
впередвперед