Горан рядом смотрит на кожу, потом на меня.
— Это ж как мы теперь с ними завязаны, — говорит он. — Плиты на печи, да каждую осень шкуры. Да ты ж туда к забою ехать собрался.
— Собрался.
— Тебе, Ярка, разорваться придётся, — говорит он без насмешки. — Тут осенью, дома завод, Тёсово с досками, Рудня твоя.
— Придётся, — говорю я.
Он хмыкает и отворачивается к лесу. Колея уходит с опушки, мимо стада, между обглоданных берёз, и стадо провожает нас медленным, равнодушным взглядом. Старик на пне поднимает руку. Я поднимаю в ответ.
Молодая берёза посреди колеи, которую мы объезжали в тот раз, стоит на месте. Радим останавливает лошадь, слезает, берёт топор и срубает её у самой земли, одним ударом. Бросает в кусты. Залезает обратно и трогает лошадь, не сказав ни слова.
Глава 19 Дрейф нуля
Купол ушёл ночью, за девять дней до выезда.
Вейн понял это утром, когда вышел во двор и увидел яблоню. Она была старая, кривая и каждую осень гнула ветки до земли так, что жена подпирала их рогатками. Вечером она стояла зелёная. Утром половина листьев лежала на земле, а те, что остались на ветках, свернулись в тугую трубочку и посерели. Со стороны крыльца яблоня была такой же, как вчера.
Он постоял над ней, потом пошёл к калитке, отсчитывая шаги. У соседей через улицу, у Кузнецовой вдовы, так же облетела рябина. Дальше по улице, у колодца, мужики стояли кучкой и смотрели на траву у сруба: с одной стороны она была густо-зелёного цвета, с другой пожухла. Вейн дошёл до неё, наступил на жёлтую сторону, потом на зелёную. Ничего не почувствовал. Вернулся к своей калитке и посчитал снова. От крыльца до мёртвой травы выходило шагов шесть.
Купол уходил всегда, сколько Вейн себя помнил. Понемногу дичали сады на окраинах, огороды давали мало урожая. Людям приходилось перебираться ближе к Стелле, если были деньги. Пять метров за одну ночь Вейн видел впервые.
Жена стояла на крыльце, накинув платок на плечи, и смотрела на яблоню.
— Это купол? — спросила она.
— Купол.
— Сильно?
— Шагов шесть до края осталось.
— Ещё раз так, — сказала она, — и мы за краем.
— Не будет ещё раз. Столько лет не было.
— А теперь было.
Он обнял её за плечи и повёл в дом. Она шла послушно, но у двери обернулась и долго смотрела на облетевшую сторону яблони.
Весь день по улице ходили люди. Приходил сосед, бондарь, спрашивал, не слыхал ли Вейн в гильдии, будут ли переселять тех, кто за краем, и куда. Приходила бабка с конца улицы, у которой купол забрал весь огород, и плакала у калитки, а жена выносила ей квас. К вечеру по улице проехал верховой из стражи и прокричал, что хранители Стеллы молятся и чтоб люди не тревожились. Люди слушали и расходились по домам.