Глава 10 Допуск
Страница 70 из 213
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 10 Допуск

Страница 70

Она рисует в конце линии маленький квадрат. Избушка.

Кира кладёт уголёк на край очага и смотрит на меня.

— Ждана верни, — говорит она.

Глава 10 Допуск

Глава 10 Допуск

Летом стойбище спало мало: ночи стали короткими, светлыми, и работу начинали затемно, а кончали, когда солнце уже садилось за скалу. У входа в пещеру на длинных жердях висела рыба, распластанная, без голов, и над ней от тлеющих гнилушек тянулся холодный дым, низкий, не выше колена. Рядом, на другой жерди, темнели полосы мяса. Мухи гудели над ними тучей, и двое мальчишек отгоняли их ветками, лениво, по очереди, пока один не засыпал, и тогда второй тыкал его веткой в бок.

Ниже по ручью, в заводи, мокли желуди в плетёных корзинах, привязанные к кольям, чтобы вода вымыла из них горечь. На бересте у скалы сохла черника, мелкая, лесная, и две девочки сидели над ней и выбирали листья. Чуть поодаль дети постарше скоблили ножами поваленную сосну. Кору они сдирали и бросали, а светлый влажный слой под ней соскребали в миски. Его сушили, толкли и подмешивали в похлёбку, когда кончалось всё остальное. Хороших годов тут уже никто и не помнил, и дети скоблили усердно, не отвлекаясь: каждый из них знал, как в конце зимы ночами сводит от голода живот.

Женщины работали молча. Руки у них были худые, жилистые, в трещинах от холодной воды, и на запястьях под кожей темнели зелёные жилки, у старших темнее, у молодых совсем бледные. Когда какая-нибудь смеялась, открывались зубы, тёмные и сточенные. Соли в стойбище не было с весны. Рыбу вялили с золой, золу потом ели вместе с рыбой, и зола год за годом точила зубы.

Трубка из-под соли, деревянная, с пробками, обёрнутыми мягкой шкурой, стояла на своём месте в глубине пещеры, пустая. У подножия скалы, в стороне от входа, чернел свежий холмик земли, маленький, короткий.

Посреди поляны перед пещерой стоял столб. Старый, в два роста, гладкий от дождей. На высоте плеча дерево было вытерто кругом до блеска, там, где много лет подряд затягивали верёвку. Сейчас был разгар лета, и столб стоял пустой. На него никто не смотрел, но и мимо него близко никто не ходил, тропинки огибали его широкой дугой.

У входа в пещеру, на камне, сидела Осока и скоблила шкуру. Шкура была растянута на раме, и Осока водила по ней скребком, ровно, сверху вниз, снимая мездру. Каждый раз, когда в лесу за поляной трещала ветка, она поднимала голову и смотрела туда. Потом опускала и скоблила дальше.

* * *

Сивер сидел в самой глубине пещеры, куда уводил сухой ход, у своего малого огня. Дым поднимался от него тонкой нитью и уходил в трещину наверху. Сидел старик на новых шкурах, сложенных в несколько слоёв и набитых изнутри сухой травой, так что на них можно было и прилечь. Над ним, на жерди под сводом, висели полосы вяленого мяса, тёмные, ровные, лучшие из тех, что сушили этой весной. Старик держал в пальцах маленький костяной оберег, гладкий, жёлтый от времени, с дырочкой для шнурка. Когда-то его носила на шее жена. Он поворачивал оберег в пальцах, медленно, и смотрел в огонь.

назадназад
1 ... 68 69 70 71 72 ... 213
впередвперед