«Носитель: Кравец А. / Ярек. Развёртка: 20,1% → 21,8%. Физические характеристики: 27% от нормы для перехода. Режим: стабильный. Питание: в норме. Нагрузки: повышенные. Уровень допуска: оператор подстанции (периферийные узлы: 2)» .
Про пещеру здесь ничего нет. Тянет ли из неё тот, вышестоящий, сейчас, пока я лежу, отсюда не узнать. Узнать можно только там, у монитора.
Глава 21 Пусковой ток
Роса стоит такая, что через сто шагов от околицы штаны у меня мокрые до колен, а рубаха до пояса, хотя иду я не по траве, а по тропе. Трава с обеих сторон наклонилась и цепляет за ноги. Солнце ещё за лесом, и от поля, пустого, сжатого, поднимается пар, низко, по самой стерне.
У последнего камня околицы Грач останавливается и ждёт, пока соберутся все. Нас восемь. Лом с луком через плечо, Ушак за ним, Ждан с Яном, оба с вёдрами, Радим, Лука, я. Грач смотрит на нас, будто пересчитывает, хотя ходим мы так уже седьмой день.
— Лом к сосновому, — говорит он. — Ярка со мной. К ручью.
Больше ничего не объясняет. Лом кивает, поворачивается и уходит налево, по еле заметной стёжке через березняк, и Ушак идёт за ним, а потом, шагов через двадцать, обгоняет его и идёт первым. Лом не одёргивает. Ждан с Яном и Радим тянутся следом. Мы втроём, Грач, Лука и я, сворачиваем направо, к ручью.
Неделю назад Ушак шёл за Ломом, как ходил всё лето, отставая на шаг и ступая в его след. Теперь он идёт впереди, и идёт легко, и не останавливается, где лес густеет, и не трёт виски, когда дальний контур остаётся позади. Пещера ничего не даёт сразу. Но, похоже, ему и не надо было многого: у него и тело под лес сделано.
* * *
Камень у ручья стоит в ельнике, по пояс во мху, и с северной стороны мох на нём толще ладони. Вокруг подрост, осинник и ёлочки, частые, по колено. Грач садится на кочку в стороне, вытягивает больную ногу и достаёт из-за пояса нож: срезать вокруг молодняк он будет сидя, ему так проще.
Лука сначала рубит подрост с другой стороны камня, пока Грач срезает со своей, а когда вокруг остаются одни пеньки, втыкает топор в землю и садится рядом со мной.
Неделю назад он входил со мной в Зону первый раз и стоял там, не дыша, глядя на панель камня, на конус заземления, на корни, которые уходили в пятку, как в живое. Теперь он входит, берёт у меня ветошь и, не дожидаясь слова, начинает с того края, где оптика грязнее. Трёт, пока налёт не сойдёт до черноты, макает ветошь в ведро и только потом переходит дальше. Я рублю корни у пятки.
— А Ждан сюда сам ходит? — спрашивает он, не поднимая головы. — Без тебя?
— Сам. Вчера завод пускал.