Влас лежал, не открывая глаз, и шевелил губами, будто считал.
— Двенадцать назад, — сказал он. — Пять вперёд. — Он открыл глаза. — Не доглядел я ещё, купец.
— Помрёте ведь.
— Может, и помру. Тогда книгу мою отдашь в гильдию, там всё написано, что я видел. — Он снова закрыл глаза. — Твоей короткой дорогой поедем.
Вейн посидел ещё, потом опустил полог и пошёл поднимать обоз. Старая дорога начиналась за околицей Лысой, сразу за отвалом шлака, и первый камень на ней стоял по пояс во мху.
Глава 20 Нагрузочная характеристика
Роса не сходит до полудня. Колёса оставляют в траве на обочине две тёмные полосы, и, когда я свешиваю руку с борта, пальцы сразу становятся мокрыми и холодными. Радим правит, ссутулившись на передке. Ждан спит у меня в ногах, на коже Ставра, подтянув колени к груди, и ни разу не просыпается, даже когда телегу встряхивает на корнях. Горан сидит спиной к лошади и смотрит назад, на тракт, будто ждёт, что Глухая Вода догонит нас и попросит ещё чего-нибудь.
Встречная телега показывается после первого поворота. Лошадь у неё мохноногая, низкая, на передке сидит долговязый парень он узнаёт нас раньше, чем мы его, и привстаёт, чтобы помахать, так что чуть не валится через борт.
— Горан! Ярек! — кричит он ещё издали. — А я из Печищ!
Телеги встают бок о бок. Векша соскакивает в траву, обходит свою и хлопает ладонью по ближнему мешку.
— Пять, как сговорились. Тёлок Силан ваш принял, всех четырёх, в хлев загнали — Он развязывает горловину и запускает туда руку по локоть. — Вот, глядите. Это ж не зерно, это ж песня — тут горсти на кашу хватает с запасом.
Горан перегибается через борт, берёт у него горсть и пересыпает с ладони на ладонь. Зерно тяжёлое, ровное, оно стучит, как мелкая галька. Горан пересыпает его ещё раз, медленно, и только потом отдаёт обратно.
— Добрая, — говорит он. — Стеша тебя ждёт. Велела сказать, чтоб не задерживался.
— Да я ж не задерживаюсь! — Векша смеётся и завязывает мешок. — Я ж у вас только ночевал. Дом у вас этот новый хорош вышел, я такого не видал.
Горан хмыкает. Векша лезет обратно на передок, трогает лошадь, и телега его, переваливаясь, уходит в ту сторону, откуда мы едем. Радим смотрит ей вслед, обернувшись через плечо, пока она не скрывается за поворотом. Потом выпрямляется и трогает нашу.
* * *
Ночуем у ручья, где ночевали по дороге туда. Кострище устроенное так и стоит, к нему еще подкатил кто-то камней, готовить стало удобнее. Ждан с Радимом засыпают сразу после похлёбки, на одной рогоже, спинами друг к другу. Горан сидит у огня и подкладывает ветки по одной, тонкие, чтобы горели долго.