Спорить мне нечем. Сразу после боя я сам сказал ей, что мне восстановительный амулет нельзя: кровь в руке тогда должна была стоять, а не бежать. Теперь рука закрыта, Кира её закрыла, и то, что там горит, сидит уже в мясе, а не в жиле. Прогнать через него кровь теперь как раз то, что надо.
Кира не вешает камень мне на шею. Кладёт его на больную руку, поверх повязки, у самого плеча, где горит сильнее всего, и прижимает сверху моей же ладонью.
— Так держи. Ближе к тёмному — лучше берёт.
Сначала ничего. Потом рука под камнем перестаёт дёргать, боль уходит вглубь и становится ровной, тупой. Сердце, которое колотилось в ушах, понемногу сбавляет. Озноб не уходит сразу, но слабеет, и зубы перестают стучать.
Кира ложится обратно, слева, и долго ворочается, пока не находит, как лечь, чтобы не задеть мою руку. Ярина переворачивает тряпку у меня на лбу холодной стороной и так и оставляет руку поверх. Я не прошу её убрать.
* * *
Просыпаюсь оттого, что рядом пусто.
Там, где лежала Кира, лапник уже остыл. Ярина спит, прижавшись лбом к моему здоровому плечу. Амулет съехал с плеча в лапник. Нащупываю его, возвращаю на место.
Приподнимаюсь на локте, осторожно, чтобы не разбудить Ярину, и поворачиваю голову к углям.
Кира у носилок, на коленях. Оборачивается на шорох. Лицо в отсветах углей тёмное, глаза запали.
— У Корша жар, — говорит она.
Выбираюсь из-под ската. Голова ещё плывёт, но уже меньше, чем вечером. Рубаха на спине мокрая от пота, и жар из меня, похоже, выходит вместе с ним. Встаю сам, не шатаясь, подхожу ближе.
Корш на носилках мечется, мотает головой из стороны в сторону, бормочет что-то неразборчивое. Дотягиваюсь до его лба, и он такой горячий, что хочется отдёрнуть руку.
Второй амулет лежит у него на животе, под Кириной ладонью. Трогаю его двумя пальцами.
«Малый восстановительно-регенерационный артефакт. Заряд: 64%. Нагрузка: избыточная».
Больше половины. А если не хватит, за пазухой у меня лежит камень, в котором таких зарядок полсотни, и я уже стою на ногах. Должно хватать.
Корш стонет. Глаза у него закатываются, потом он вдруг резко, глубоко втягивает воздух и вздрагивает всем телом, от плеч до пяток.
Кира не убирает ладони с камня.
— Не держит, — говорит она. — Я закрываю, а оно дальше идёт. Будто не заряд ему нужен.
Глава 6 Пропускная способность
Корш вздрагивает ещё раз, слабее, и затихает. Дышит часто и мелко, верхом груди, и на каждом вдохе у него дёргается горло. Лицо мокрое и серое, губы обмётаны белым. Кира не убирает ладони с камня и не открывает глаз. Туман с топи ползёт на поляну низом, по колено, и угли под ним уже не видны, только пахнет мокрой золой.