Стрелка на коммутаторе.
Она сдвигается сама, медленно, без щелчка: с капли на фигурку человека. Замирает там, чуть дрожит, будто прислушивается, и снова идёт — обратно, к капле, и останавливается на полпути, между двумя пиктограммами, там, где никакой пиктограммы нет.
Я не трогал её. Я даже руки к ней не протягивал. У меня нет к ней доступа — я знаю это точно, проверял ещё в пещере, когда пытался её сдвинуть, и она не далась.
Кто-то её прямо сейчас двигает.
Хочу наклониться, чтобы рассмотреть, понять. Но Зона уже отпускает, и свет ниоткуда начинает темнеть по краям, так же, как днём темнело небо над соснами, — сначала края, потом середина, — и последнее, что я вижу, прежде чем провалиться, — это стрелка, застывшая между каплей и человеком, и она всё ещё чуть-чуть дрожит.
Глава 5 Внешнее управление
Просыпаюсь от холода.
Не от того холода, что бывает под утро в лесу, когда костёр прогорел и роса легла на лапник. Этот нестерпимый холод идёт изнутри. Меня трясёт мелко и часто, так, что стучат зубы, а я не могу их унять.
Потом вспоминаю: Зона, стрелка, темнота. Дальше ничего.
Небо между стволами серое, светлеет. Костёр почти погас, над углями вьётся тонкая струйка дыма. Кто-то накрыл меня сверху — ощупываю, — Ярининой рубахой, её собственной, верхней. Сама Ярина сидит рядом, обхватив голые колени, и смотрит в угли.
Корш дышит. Слышу его отсюда: мелко, с присвистом, но ровно, без тех провалов, что были ночью. Кира спит сидя, привалившись к его носилкам, и рука у неё так и лежит у него на животе, с камнем.
Значит, хватило. Пятнадцати процентов — до утра.
Где-то в затылке шевелится гул, и я, не успев подумать, задерживаю на нём внимание.
«Развёртка системы: 9,8% → 11,3%».
Читаю дважды. Строка не гаснет, висит, будто система ждёт, пока я её переварю. Полтора процента за одну ночь. Раньше такие скачки случались только на порогах — когда я впервые запускал пещеру, когда выдавал роль Кире. Что здесь было порогом, гадать долго не надо: удар ножом, который я нанёс человеку. Кровь, которая чуть не вытекла из меня до конца. Стрелка, которую двигал кто-то другой, пока я смотрел.
Следом всплывает ещё одна строка:
«Модуль детекции энергетических структур: визуализация и первичная классификация источников М-излучения — активны. Радиус действия: 300 м».
Эту строку я уже видел. Не эту — её обещание. В самом начале, в дедовой избе, когда развёртка едва дотягивала до двух процентов, система написала: при трёх откроется модуль детекции — обнаружение, визуализация, первичная классификация. На трёх открылось только первое: я стал чуять источники, как чуешь чужой взгляд затылком. Остальное так и висело обещанием. Радиус — «данные недоступны на текущем уровне».