В городе всего три линии метро. Заблудиться сложновато. Да и указатели, схемы на каждом шагу. Правда, ехать пришлось с двумя пересадками, но зато куда быстрее чем на таксомоторе. И экономичнее, стоит добавить. Вот и конечная «Политехническая». Станция неглубокого заложения. Поток людей вынес Кирилл на улицу. После подземных туннелей молодой человек не сразу сориентировался на местности. Запутался и вышел через не тот павильон, пришлось обратиться к городовому.

— Сосновка? А какую вам улицу, господин фельдфебель?

— Михайловская.

— Тогда вон по центральной аллее Политеха идите, не собьетесь. Дальше опять прямо на Ольгинскую.

— Спасибо! Дальше разберусь, места знакомые.

— Удачи, служивый!

В особняке на Михайловской Кирилла встретили с распростертыми объятьями. Как домой попал. В холле фельдфебеля сграбастал каперанг Кожин. Евгений Павлович гостил у родителей супруги со всем семейством.

Не успел каперанг поздравить Кирилла с очередным «Георгием», как на молодого человека набросились тетя Лиза и тетя Лена, бабушка с дедом. Вокруг крутились юные Никифоровы и Кожины. Большой дом дяди Вани радушно встретил раскрасневшегося с мороза Кирилла.

— Как ты похудел, глаза провалились, щеки впали! А ну, сбрасывай свою шинель, разувайся, не стой столбом. Женя, отпусти мальчишку! Он из казармы, оголодал на казенных щах.

— Бабушка, от дяди Вани и папы письма были?

— Были, были. Марш за стол, кому говорю! Грешно о делах с голодным разговаривать.

— Пойдем, Кирилл. Настя, Тимоша, отпустите брата. Лучше проводите в туалетную и примите у него реглан.

За столом собралась вся семья. Чинно расселись, Кирилл удачно занял стул рядом с Евгением Павловичем. Дедушка прочел короткую молитву.

— Прошу отужинать, что Бог послал.

Упрашивать Кирилла не пришлось. К его радости спиртного на столе не было, но зато от бабушкиных пирогов оторваться невозможно. С душой пекла, знала заранее, что не только зять, но и старший внук придет.

Кожины сегодня ночевали в Сосновке. Хотя Евгений Павлович снимал квартиру на Коломенской стороне, но завтра на службу не надо, а отказываться от приглашения старых Никифоровых себе дороже.

После ужина мужчины уединились в кабинете Ивана Дмитриевича. Дмитрий Федорович, предложил служивым коньяк, но желающих не нашлось. Дед плеснул себе на палец, чисто здоровья ради.

— Евгений Павлович, вы говорили, что авианосец принимаете?

— Не назвать это полноценным авианосцем. Мой «Выборг» строился как крейсер, типичный «губернский город» с усиленным вооружением, но достраивают как авианосец. Кирилл Алексеевич, сам понимаешь, ну какой авианосец в водоизмещении легкого крейсера? Получается что-то вроде «Воротынского», но еще меньше. Один ангар, одна катапульта, три истребительные эскадрильи, да полуэскадрилья пикировщиков. Броню тоже почти всю содрали. Пояс как юбка француженки.