Нет, он уже видел тихое уютное патриархальное Лебяжье. Провожал взглядом спокойно заходящие на посадку гражданские авиалайнеры. Разговаривал с обывателями. Всю дорогу до Петербурга глазел в окно поезда на тихие сонные пригороды. Видел людей, машины на улицах сел и городков, любовался дымом над печными трубами. И все равно, контраст с тиковой палубой авианосца, горами гильз в гнездах «эрликонов», казармами Вильгельсхафена разительный. Это другой мир.

— Мой город. Моя Россия. Мирная, сытая страна, — шептал парень. На глаза навернулись предательские слезинки.

В дверь вошла она. Грациозно стряхнула снег с мехового воротника пальто, поправила шляпку, остановилась в нерешительности. Половой заспешил к посетительнице, но Кирилл вскочил из-за столика и ринулся навстречу Инге. За два шага до девушки смущенно опустил глаза.

— Здравствуйте, Инга Герхардовна.

— Кирилл! — кафе осветила лучезарная белозубая улыбка.

— Разрешите пригласить.

— Не откажусь.

Кирилл помог девушке снять пальто, принял шляпку и сумочку. Сегодня Инга выглядела просто великолепно. Капля косметики, туш творят чудеса. Казалось, в это скромное заведение спустилась принцесса, или ангел с небес. Рыжий, огненный ангел.

За столиком девушка раскрыла карту меню.

— Простите, я вас не стесню?

— Ни в коем разе, — Кирилл принял вопрос на счет своей состоятельности. — Прошу вас, выбирайте все, что пожелаете. Мне рекомендовали это кафе как заведение, куда посетители отваживаются зайти не один раз.

— Очень мило. А вы?

— После вас. Признаться, за время дороги от авиабазы успел проголодаться.

После того как половой ушел за заказом, Инга бросила на молодого человека испытывающий взгляд.

— Кирилл, вы моих родителей напугали своим письмом.

— В смысле?

— На штемпеле орел со свастикой, отправлено из Бремена, марка военной серии.

— Из Вильгельмсхафена, — уточнил летчик. — Видимо, немецкая военная почта пересылает письма через гражданские отделения.

— Наверное. Но папа сначала подумал, что письмо адресовано ему. Когда прочитали имя отправителя, все поняли. Мы уехали из Германии сразу после ротфронтовского путча и захвата власти нацистами. Папа тогда сразу сказал, что с социалистами ему не по пути, в России больше свободы и порядка.

— Понимаю, Инга Герхардовна, мы отдыхали после боев в немецком порту. Вот и воспользовался оказией. Все же мы с германцами сейчас союзники.

— Да, лучше дружить, чем воевать. И, Кирилл, — девушка наклонила голову и сверкнула синими глазищами, — какого лешего вы так официальны?

— Извините, Инга, рядом с вами постоянно забываюсь.