Артем открыл дверь и пропустил ее вперед. Она вошла в просторную гостиную и машинально огляделась. Ничего не изменилось. На журнальном столике по-прежнему лежала книга, которую он читал вечерами. На спинке кресла был небрежно наброшен плед. У окна стояло то самое растение, которое она однажды назвала «самым одиноким цветком на свете», а Артем потом полчаса доказывал, что это вовсе не цветок, а редкий декоративный куст. Она тогда так и не согласилась.
Уголки ее губ сами собой поднялись.
— Чему улыбаешься?
— Вспомнила, как мы спорили из-за этого несчастного растения.
Артем рассмеялся.
— Между прочим, я потом специально прочитал про него.
— И?
— Я оказался прав.
— Не верю.
— Конечно, не веришь. Ты вообще редко признаешь, что я прав.
— Потому что ты этим слишком гордишься.
— Есть немного.
Они улыбнулись друг другу так легко, что напряжение последних суток окончательно растворилось.
Артем снял чайник с подставки и наполнил его водой.
— Кофе?
— Очень.
— Или сначала покормить тебя?
Алиса удивленно посмотрела на него.
— Это сейчас был очень прозрачный намек на то, что я плохо выгляжу?
Он театрально нахмурился.
— Нет. Это был намек на то, что ты наверняка с самого утра ничего не ела.
Она виновато отвела глаза.
— Не ела.
— Я так и думал.
— Откуда?
Он включил чайник.
— Потому что, когда нервничаешь, ты забываешь о еде. А когда успокаиваешься, вспоминаешь сразу обо всем и начинаешь искать что-нибудь сладкое.
Она тихо засмеялась.
— Ты специально изучал меня?
Артем облокотился на кухонную столешницу.
— Нет. Просто рядом с тобой невозможно ничего не замечать.
Алиса почувствовала, как щеки предательски потеплели. Она отвернулась к окну, чтобы скрыть смущение. За стеклом лениво качались ветви сосен, а за ними поблескивало море. Странно. Еще вчера ей казалось, что она может потерять этого мужчину навсегда. Сегодня она стояла на его кухне, и он, как ни в чем не бывало, размышлял о том, чем накормить ее после дороги.
И именно эта обычность происходящего трогала сильнее всего.
— Только не говори, что опять собираешься кормить меня своей фирменной яичницей, — с улыбкой сказала она.
Артем сделал вид, что оскорбился.
— Во-первых, моя яичница была великолепна. Во-вторых, ты съела две порции.
— Потому что была голодная.
— Вот видишь. Значит, рецепт хороший.
Она рассмеялась.
— Логика у тебя потрясающая.
— Зато рабочая.
Он открыл холодильник и на несколько секунд задумался.
— Есть идея получше.
— Какая?
— Помнишь, ты обещала научить меня готовить пасту так, чтобы ее можно было есть без риска для жизни?
Она улыбнулась.
— Помню.
— Кажется, пришло время выполнить обещание.