Он нервно усмехнулся.
— Не верю.
— Это уже не имеет значения.
Он резко поднялся со стула и сделал несколько шагов по залу. Потом остановился возле окна. Долго смотрел на дождь. И вдруг очень тихо произнес:
— Ты моя семья.
Эти слова прозвучали так неожиданно, что я даже не сразу поняла их смысл.
— Что?
Он повернулся. В его глазах стояли слезы.
— Ты стала моей семьей, Алиса. Я просыпался с мыслью о тебе. Засыпал с мыслью о тебе. Планировал отпуск так, чтобы совпасть с твоими выходными. Искал рестораны, которые тебе понравятся. Помнил, какой кофе ты любишь. Помнил, что ты не ешь кинзу. Радовался, когда ты смеялась. Мне казалось...
Он запнулся.
— Мне казалось, что мы уже давно вместе.
У меня внутри все похолодело. Не потому, что он говорил о любви. А потому, что он действительно в это верил. Для него это была реальность. Он подошел ближе. Очень медленно. Остановился рядом.
— Я не могу просто взять и отпустить тебя.
Его руки осторожно легли мне на плечи.
— Егор…
Он вдруг крепко прижал меня к себе. Так крепко, что я почувствовала, как становится трудно дышать.
— Не надо... — тихо сказал он. — Не уходи.
Я попыталась освободиться.
— Егор... отпусти.
Он будто не услышал. Только сильнее сжал объятия.
— Я слишком долго тебя ждал...
— Пожалуйста...
— Не бросай меня.
В его голосе было столько боли, что на секунду мне стало его искренне жалко. Но уже в следующее мгновение я почувствовала, как он касается губами моего виска. Потом щеки. Я резко отвернула лицо.
— Егор!
Он попытался приблизиться еще.
Именно тогда меня накрыл настоящий страх.
Не тот, который рождается от угроз.
А тот, который появляется, когда человек напротив перестает слышать любое твое слово. Я изо всех сил оттолкнула его.
— Хватит!
Он сделал шаг назад, растерянно глядя на меня.
— Алиса...
— Ты меня пугаешь!
Мои слова прозвучали громче, чем я сама ожидала. В кафе стало тихо. Даже девушка за стойкой подняла голову в нашу сторону. Егор застыл. Будто получил пощечину. Он смотрел на меня долгим, потерянным взглядом. Потом почти шепотом произнес:
— Я просто люблю тебя...
Я покачала головой. Слезы сами подступили к глазам.
— Нет, Егор.
Он вздрогнул.
— Ты любишь не меня.
Я сделала глубокий вдох.
— Ты любишь свое право быть рядом со мной. Но этого права я тебе никогда не давала.
Несколько секунд он просто стоял, не двигаясь. Потом медленно опустил голову. Ничего не ответил, развернулся и вышел под дождь.
Я еще долго сидела за столиком, не замечая, что давно остыл чай. Меня трясло, не от страха, а от осознания. Впервые за все время нашего знакомства я поняла одну страшную вещь. Егор не был злым человеком. Не был жестоким. Он искренне считал, что любит меня. Но именно эта любовь постепенно переставала оставлять мне право выбирать собственную жизнь.