После завтрака Артем согласился, что мне нужно вернуться домой. Нам обоим требовалось время, чтобы разобраться в себе, понять, чего мы хотим на самом деле, и закончить дела, которые остались в прежней жизни.
В четыре часа он отвез меня в аэропорт. И там почти не отпускал.
До самой регистрации мы стояли молча, обнимая друг друга, будто пытались сохранить в памяти каждую секунду этого прощания. Он держал меня за руку до последнего момента, даже тогда, когда мне уже нужно было проходить контроль.
А мне совсем не хотелось уходить.
Рядом с Артемом я впервые за долгие годы почувствовала внутренний покой. Желание быть рядом с человеком не потому, что так надо, не потому, что страшно остаться одной, а потому, что рядом с ним было хорошо.
Уже в самолете, глядя в иллюминатор на медленно уменьшающиеся огни города, я поймала себя на мысли, что, возможно, совершаю ошибку.
Домой я вернулась на такси совершенно разбитая.
Я не понимала, чего хочу. Нужно ли мне все это. К Артему меня тянуло, но я не могла сказать, что влюбилась в него по щелчку пальцев. Нет. Это было что-то другое.
Рядом с ним внутри поднимались волны эйфории. Хотелось прикоснуться к нему, почувствовать тепло его кожи, услышать его голос, увидеть улыбку, от которой у меня начинали дрожать колени.
Я чувствовала себя маленьким испуганным зверьком, который однажды выбежал из своей норы, получил рану и теперь сидит в темноте, боясь снова сделать шаг наружу.
Когда я открыла дверь квартиры, силы внезапно покинули меня. Я медленно сползла по стене на пол, зажимая ладонью рот, чтобы не разрыдаться в голос.
Слезы катились по щекам — горячие, тяжелые, будто вместе с ними выходило все напряжение последних недель. Я не хотела испытывать то, что чувствовала сейчас.
Не хотела скучать. Не хотела ждать. Не хотела бояться. И самое страшное — не хотела признавать, что начинаю нуждаться в другом человеке.
Просидев так несколько минут, я глубоко вздохнула, вытерла лицо ладонями и заставила себя подняться. Сделала несколько шагов по квартире и поняла, что единственное желание сейчас — лечь в кровать и выключить мысли.
Я упала на постель, даже не переодевшись, и почти сразу провалилась в сон.
Мне приснился странный сон. Он был черно-белым. Я была в светлом платье на широких бретелях, волосы были собраны в аккуратный пучок. Я лежала на чем-то мягком — то ли на песке, то ли на светлом ковре. Одна рука покоилась на животе, голова была повернута набок, глаза закрыты. Я не двигалась. И при этом видела себя сверху, словно наблюдала со стороны.
Промелькнули еще какие-то образы, лица, силуэты, но они ускользнули из памяти, оставив после себя лишь неприятное ощущение тревоги. Проснулась я уже в полной темноте. В горле пересохло, глаза опухли от слез. Несколько секунд я даже не понимала, где нахожусь. Потом увидела знакомые очертания своей комнаты, освещенные фонарями с улицы, и тяжело выдохнула.