Что ж. Сегодня их молитвы увенчались успехом.

Посейдон, второй из братьев, владыка морей и повелитель океанов, лежал мертвым. Его кровь медленно остывала на мраморных плитах. Не первая божественная смерть за последний год в Империи, но уж точно самая значимая.

Расположенная в центре Средиземноморья, на манер Древней Римской Империи государство Эллинов во многом опиралось на свою торговую мощь. Многочисленные суда доставляли груз по всему миру, а с единоличным контролем Посейдона — и его благословением, конечно — мало кто мог поспорить с кораблями, баржами и танкерами быстроходных Эллинов. Морская торговля вознесла их на вершину во времена античности, она же держала их там и сейчас.

До сегодняшнего дня. Теперь же… когда Владыка Морей мертв, а повелитель Олимпа трусливо сбежал, для Эллинов наступали тяжелые времена, пусть они об этом еще и не знали. В один день их могущество получило огромный, невосполнимый удар.

А день только начинался.

Пять фигур медленно ступали вниз по холму. Жаркое утреннее солнце пряталось за тучи, птицы в лесу стихли — даже ветер, казалось, затаил дыхание. Фигуры шли гордо, не скрываясь. Боги, повелители, хозяева. Трава пригибалась от их дыхания, а камни трескались под ногами.

Афина шла в центре. Полный боевой доспех повторял изгибы мощного тела, на спине — плащ из стальных нитей, отливающий бледным серебром. На поясе покоился длинный, тонкий меч в черных ножнах, в левой руке богиня крепко держала круглый щит. Лицо Афины было закрыто шлемом — видны только часть лица и глаза, но и те не отображали эмоций. Собранная, смелая и могучая, богиня войны собиралась на бой.

Гермес шел чуть позади с посохом-кадуцеем в руке. Тоже одет и при оружии. На первый взгляд его доспех казался слишком открытым и легким, словно вытканный из света и воздуха, но при ближайшем рассмотрении проглядывал небесный металл. Красный плащ красиво развевался на ветру, а бронзовые сандалии с крылышками оставляли в пыли едва видимые следы. Он улыбался, буквально порхая над землей, но в глазах застыла тревога.

— Вот уж не ожидал, что этот день настанет, — более напряженно, чем хотел сказал он. — Прямо не верится.

— Ха! Понимаю тебя, братец. Так и хочется ущипнуть себя, да? — деланно веселый голос слева принадлежал богу вина.

Ради случая Дионис приоделся. Как и брат, он шел в развевающемся красном плаще, без доспехов, но с узорчатым посохом, разукрашенным письменами на древнеарамейском. Голый торс бога испещряли татуировки рун, а свой извечный венок из винной лозы Дионис сменил на спартанский шлем с V-образным вырезом и красным гребнем сверху.