Ранним утром, прямо во время церемонии земля задрожала. Храм — столь массивный и внушительный — сложился как карточный домик. Сотни прихожан погибли под рухнувшей крышей, еще десятки поглотили развалины стен, а редкие счастливчики, задыхаясь от кашля и глотая пыль, с ужасом наблюдали, как их родной город рушится и горит у них на глазах.

Созданное в попытке ослабить Зевса землетрясение — последний гамбит Тифона и Ехидны перед их поражением — обрушило остовы и оставило храм — а вместе с ним и сам микенский город — в руинах. Вот так, бесславно, и в одночасье погиб целый город и его храм.

Первый и главный храм Зевса, центр его силы.

Для бога подобный удар мог оказаться смертельным — Империи Эллинов как таковой еще не существовало, а сама Греция и ее боги только-только делали свои первые шаги на мировой арене. После подобной катастрофы верующие могли легко отвернуться, найти благодетеля… понадежнее.

Зевс устоял. Верховный бог Олимпа, повелитель Грозы и Молний, он только что вышел победителем из череды войн с титанами, чудовищами и другими богами, занял главенствующее место на троне. Сильный, жестокий и уверенный в себе лидер, Громовержец, он олицетворял лучшие и худшие людские качества одновременно, но в первую очередь и гордый, несломленный народа Эллинов. Ну или по крайней мере так говорят летописи…

Впрочем, если эти времена когда-то и были, они давно канули в прошлое. Несломленный дух и гордость народа ушли, сменившись стабильностью и комфортом жизни в богатой и процветающей Империи. Честолюбивые боги жирели и дурели, а вместе с ними менялись и люди. Попытки восстановить древний храм встречали удивление — в конце концов тот олицетворял старую, дикую жизнь. Несгибаемую волю и животное, первобытное упрямство завоевателей, дерущихся за каждый клочок земли… оказался не нужен. Старый храм ушедшей эпохи.

Потому, когда десять лет назад очередной подрядчик выкупил права на стройку, новость не вызвала особого энтузиазма. Ну правда же, кому интересен какой-то старый храм Зевса, когда молитву — вместе с пожертвованием — можно отправить по телефону. Мы же в не Древние века живем, ей-богу.

Однако, какое-то внимание храм все же привлек. Один за другим десятки диких даймонов стягивались в Олимпии, чтобы найти работу на стройке или пристанище у жрецов. Потерянные, брошенные, угнетаемые существа — в отличие от их «прирученных» собратьев права дикий даймонов не защищал ни суд, ни боги — они стекались к древнему храму и… молились. Молились о переменах, избавлении и возвращении своего повелителя. Своего отца. И на отмщение.