В голове раз за разом звучало одно слово. Лименас. Что это? Город, деревня, человек? Я не знал, но не сомневался, что скоро информация придет ко мне. И тогда я проверю, сказали ли Мойры правду. И если твари солгали, что ж… я найду способ вернуться.
И во второй раз я не буду настолько вежлив.
Город Лименас, побережье Эгейского моря
Артемида медленно шла вдоль кромки моря, наблюдая, как волны лениво накатывают на песок, оставляя за собой белую пену. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо багряно-оранжевыми полосами, словно художник небрежно провёл кистью по грязноватому холсту. Лименас встречал её редкими всплесками воды и почти полной тишиной. Никаких голосов, никаких криков чаек — место казалось полностью вымершим.
Она задержала взгляд на одинокой линии горизонта, где море уже во всю сливалось с небом. В голове одна за другой, словно огоньки, вспыхивали и гасли мысли. Она вздохнула. В последнее время меланхолия поднималась особенно часто, даже когда ей этого совсем не хотелось. Но и избежать ее было нельзя. Артемида закрыла глаза, отдавшись потоку накатывающих образов.
Перед глазами встало лицо брата, память услужливо нарисовала его черты. Совсем юного, смеющегося, с волосами, светлыми как пшеничные поля.
«Аполлон». Странно, в груди не всколыхнулась привычная волна злости. Вместо неё пришла другая эмоция. Боль. Мягкая, но все еще сильно тянущая за сердце. С удивлением для себя богиня отметила, что скучает.
Девушка вспомнила брата, когда он был еще ребёнком: непоседливым, любопытным, вечно стремящимся показать миру что-то новое. Они вдвоем частенько убегали далеко от дома, за что не раз получали нагоняй от наставников, но тогда это их мало волновало. Там, на полянах или у рек, они были свободны. Могли дразнить друг друга, смеяться над глупыми шутками и мечтать вместе убежать с Олимпа, когда придет время. Однажды брат сорвал охапку жёлтых цветов и, соорудив из них корону, водрузил ей на голову. «Я никому не позволю тебя обидеть, Ди! Я обещаю,» — поклялся он и, заметив ее лицо, надулся, словно лягушка. «Я серьёзно! Никому, даже Зевсу». Тогда слова вызвали у нее смех.
Улыбка девушки медленно увяла. Как быстро он забыл свое обещание. Как быстро из милого мальчика, ее брат превратился в жестокого и своенравного мужчину, больше всего на свете желающего выслужиться перед отцом. И чем это закончилось? Перед глазами богини встало искалеченное тело на камнях Тартара.
«Ты всегда выделиться, братец. Что ж, теперь о тебе говорит весь мир.» — пробормотала Артемида и, тяжело выдохнув, покачала головой. Аполлон был глупцом, если думал, что сможет пойти против Тифона и воли мойр. Но кем тогда это делает её саму?