Дом, где отдыхала Артемида, оказался заброшенным цветочным магазином. Я попросил одного из бойцов Рика указать мне точное место, и тот, странно на меня покосившись, быстро объяснил, куда идти.
— Только вы ее не слишком беспокойте. Госпожа Кейтлин сейчас отдыхает, — добавил он, когда я удивленно поднял бровь. — Она почти не спала последние дни, постоянно на передовой была. С добровольцами отвлекала Атланта, пока господин Энрико штурмовал дворец.
Я аж поперхнулся. Господин Энрико штурмовал, значит? В одиночку, небось.
Ничем не выдав злости, я поблагодарил мужчину и, отыскав нужный дом, вошёл внутрь. Открывшееся передо мной помещение оказалось… необычным. Стены настолько заросли зеленью, что я с трудом мог разглядеть даже отдельные кирпичи. Когда-то здесь продавались цветы, и теперь, в отсутствие людей, растения свободно завладели всем помещением, превращая его в подобие дикого сада. Что ж. В каком-то смысле подходящее для Артемиды место.
Я осторожно подошёл к единственной комнате с закрытой дверью и постучал. Не дождавшись ответа, вздохнул и заглянул внутрь. В помещении царил полумрак, солнечные лучи едва пробивались сквозь плотно заросшие окна. На старом диване, укрытая тонким одеялом, спокойно спала Артемида. Она казалась мягче, человечнее, лишённой той нахально-надменной божественности, к которой я уже привык.
Я замер на месте, не в силах оторвать от неё глаз.
Только сейчас я по-настоящему осознал, насколько мне ее не хватало. Захотелось броситься вперед, обнять девушку и прижать к себе. Подойдя ближе, я потянулся было к её плечу, намереваясь разбудить, но тут же остановился, колеблясь.
Я скучал по Артемиде. Скучал по её сарказму, улыбке, холодной решительности, в которой так ярко проступала нежность, предназначенная только для меня. Но так было два года назад. И пусть для меня они пролетели мгновенно, для заточенной в теле смертной богини это было не так. Захочет ли она вообще меня видеть? Как-никак, она предпочла другого мужчину, другую жизнь.
Я почувствовал злость. В прошлый раз в Лименасе, она говорила мне, что не может больше жить чужой жизнью. Что не хочет целовать меня чужими губами и обнимать чужими руками. Но с Риком ее это почему-то не остановило⁈ Как же так? Этот урод бросил меня умирать, оставил народ Империи, так почему…
Девушка застонала во сне и перевернулась на другой бок. Злость улетучилась также быстро, как и пришла. Кто я такой, чтобы ее судить? Я знал ее меньше года. И дал более чем достаточно поводов, она разочаровалась во мне.
Я тихо присел на корточки, глядя на спящее лицо Артемиды.