— Впечатляет, — удивительно тихо произнесла Артемида. — Спасибо.
— Я же обещал, Ди. Идём.
Мы перепрыгнули с крана обратно в отель и на этот раз без всяких происшествий поднялись по лестнице на самый верхний этаж. Там нас встретил грохот крыльев. Оставшиеся гарпии испуганно взвились в небо, готовые броситься нам на головы, но пары выстрелов Артемиды отогнали их насовсем. Девушка сделала шаг вперед и резко замерла, словно прислушиваясь. Её взгляд зацепился за что-то в гнезде.
— Здесь… — прошептала она и бросилась вперёд, забыв обо всём. — Здесь, здесь!
Я аккуратно стоял в сторонке, пока девушка, словно одержимая, рылась в ветках и перьях гнезда. Наконец, её рука что-то нащупала, и… Артемида начала смеяться — тихо, а затем все громче и громче. В ее смехе звучала истерика.
— Отец, это твое наказание, да⁈ Неужели после всего…
— Диана, — чуя неладное, я быстрым шагом приблизился к девушке. — Что происходит? Ты не нашла осколок?
Услышав мой голос, она обернулась. Глаза Артемиды блестели от слез.
— Нашла, Адриан, — сквозь слезы улыбнулась она. — Мойры не соврали. Это действительно осколок божественной силы.
Я молчал, чувствуя, как внутри что-то похолодело. Артемида протянула мне руку и медленно разжала пальцы. Внутри, на ладони девушки лежал острый черный камешек. Осколок силы Кроноса, излучающий мягкий, пульсирующий свет.
Тёплое утреннее солнце золотило крыши Афин, пока колонна минивэнов «Mercedes-Benz Sprinter» неторопливо пробиралась сквозь пробуждающийся город. В салоне царила расслабленная тишина, нарушаемая лишь тихими обрывками разговоров бойцов и редкими замечаниями Рью. Я смотрел в окно, лениво следя за проплывающими мимо пейзажами.
Афины постепенно просыпались: ранние прохожие неспешно пересекали улицы, торопясь в кафе за кофе и свежей выпечкой, владельцы небольших кафе по одному расставляли столики, грузчики ворочали деревянные ящики у витрин магазинов, а колонны туристов, увешанные рюкзаками, гуськом маршировали в сторону Акрополя. Вся эта картина — утренняя суета, запах свежеиспечённого хлеба и приглушённый гул оживающего города — невольно вызывала ощущение, что Империя вернулась к мирной жизни.
Однако это лишь внешний уровень. За неполные полгода Империи пережала две смены Императора и нашествие «Проклятых» на Афины. Люди боялись, им требовалась стабильность, знак, что все наладилось, и кошмары остались позади.
Но остались ли? Я вспомнил пламя в кроваво-красных глазах погибших даймонов. Я уже видел такое раньше в Храме Артемиды в Эфесе, когда Крас Арен, даймон Дома Фуллмен, напал на меня и богиню. Тогда я думал, что он подчинялся Ехидне — как-никак ловушку в храме подготовила она — но Ехидна мертва, я сам видел ее труп. Так почему же взбесились эти даймоны?