— То есть, если Аид выздоровеет и выйдет, они успокоятся?

Ахилл покачал головой. Помедлил. Потом, негромко:

— Нет. Может быть. Не знаю. Постарайся понять, это были сложные два года. А доносившееся слухи делали положение еще сложнее. Алекто старается, но — сам понимаешь. Этого мало.

— Слухи? Какие слухи? — рассеяно произнес я, пробираясь через толпу вслед за героем.

Если честно, я все еще не мог принять… Нет, поверить, что прошло два года. Что произошло, пока меня не было?

— Плохие слухи, — мрачно ответил Ахилл, отталкивая назойливую душу с пути. — Что Зевс мертв. Что Кронос вернулся, и мир людей пал. Что наш мир будет следующим. Когда Афины стерли с лица земли…

Я потерял дар речи.

— Что?

— Никогда такого не видел, даже во времена Трои, — признался Ахилл, словно не замечая моего потрясения. — Миллионы душ в один день. Мы едва не захлебнулись под напором.

Афины… Уничтожены? Мир вокруг покачнулся, и я едва не упал. Перед глазами мелькали лица Рью, Тали, Лики, Элайаса, Астерия, Мины, принцессы… Всех остальных. Горло сдавил страх, и я закашлялся.

— Когда…? — справившись с собой, выдавил я. — Когда это случилось?

Ахилл ответил, не задумываясь.

— Примерно два года назад. Когда Афина явилась к Аиду и Персефоне, я тогда рядом проходил. Срочное дело, говорит. Нужна ваша помощь. Титан сбежал из-под вашего надзора.

Он сплюнул.

— Знаешь, никогда не любил эту женщину, Эфеб. Надменная и сама на уме. Она — худшее воплощение войны. Беспощадная и выгодная только паре людей.

Я ответил не сразу, а погодя, медленно переваривая информацию. Эмоции внезапно ушли, как этот бывает в моменты колоссального напряжения, осталась только холодная логика. Афины центр власти, большая часть Архонтов тоже живет в столице. Уничтожив город, Кронос буквально лишал Империю управления и одновременно способных выступить против него сил. Два зайца одним выстрелом. Очень умно.

— Эфеб?

— М?

— Эфеб, возьми себя в руки. Какой ты подаешь пример?

— А? О чем ты?

Осмотревшись по сторонам, я осознал, что вокруг нас с Ахиллом образовался пустой круг. Души, замолкая одна за другой, удивленно пялились на меня и тихо шептались. Апатия, вызванная порталом и кровью Аида на моих руках начала уходить. Во мне просыпалась злость.

— Чего уставились? Проваливайте! — произнес я резче, чем планировал, заставив Ахиллеса удивленно хекнуть. Он задумчиво осмотрел меня с головы до ног и, словно получив подтверждение каких-то своих мыслей, довольно прищурился.

— Хватит пугать людей, принц. Идем. Сюда. — Он указал на широкую дубовую дверь, вокруг которой толпился народ. Впрочем, стоило мне подойти, как они разбежались, кто куда. Даже просить не пришлось.